— Иван Сергеевич, здравствуй. Как дела, как настроение? Нормально. Рад это слышать. Я вот с какой просьбой. Посмотри, пожалуйста, уголовное дело, с которым зайдет следователь Шамшурин. Считаю необходимым отменить постановление следователя Санюка о его прекращении. Если разрешишь, то он прямо сейчас к тебе отправится. Не возражаешь? Спасибо.
Шамшурин сразу после телефонного звонка выехал в прокуратуру республики. Находилась она недалеко от парка Победы в новом пятиэтажном здании. Федченко располагался на четвертом этаже, в маленьком беспощадно прокуренном кабинете. Получив разрешение у секретаря, стройной невысокой женщины, Шамшурин зашел к Ивану Сергеевичу. Из-за стола поднялся среднего роста худощавый мужчина с дымящейся сигаретой в руке. Поздоровавшись со следователем, он пригласил его присесть к столу, а сам стал внимательно изучать поданное уголовное дело. Наконец, закрыв последнюю страницу, он сказал:
— Согласен с вашим мнением. Здесь что-то не чисто. Поэтому без колебаний подписываю постановление об отмене ранее принятого решения следователя Санюка. Информируйте меня о ходе расследования.
— Есть, Иван Сергеевич, — по-военному четко ответил Шамшурин.
Санев простился с Шамшуриным и на собственной машине, которую использовал на работе, так как государственным транспортом отдел не располагал, отправился в Буденновский райотдел. Припарковав «жигуленка» около здания отдела, он решил сначала побеседовать с заместителем Ситняка Кириллом Леонидовичем Тузлуковым. Тот был в кабинете и, увидев Петра Федоровича, поздоровался с ним и пригласил сесть к столу, отпустив собравшихся у него сотрудников.
— Что привело знаменитого сыщика к нам, низовым работникам, в поте лица ведущих борьбу с преступностью? — улыбаясь, спросил он.
— Не иронизируй, Кирилл Леонидович, меня этим не проймешь. А прибыл я в связи с проверкой материала по задержанию Хохлова с коньяком. Насколько мне известно, к этому делу ты руку приложил.
— Верно. Задерживал Хохлова я. А дело было так. В октябре прошлого года Ситняк находился в отпуске и обязанности начальника исполнял я. Поступил анонимный звонок о том, что 18 октября в 20 часов директор будет вывозить ящик коньяка на своей «Волге». Я решил лично проверить этот сигнал, тем более что и ранее на Хохлова поступали оперативные данные такого же характера. Реализовать их мы не имели возможности, так как Ситняк взял директора под личную опеку и никого к этому предприятию не подпускал. Сигнал подтвердился, и факт вывоза ящика коньяка я зафиксировал протоколом. Хохлов вертелся как угорь на сковородке и толком ничего объяснить не смог. Я собрал материал и дал команду возбудить уголовное дело, но неожиданно появился начальник и все взял в свои руки. На второй день он утвердил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против Хохлова, ну а я у него, естественно, стал врагом номер один. Ситняк со мной не разговаривает и, чувствую, принимает свои меры, а какие, ты сам знаешь. Поэтому жду осложнений по работе и в отношении лично меня.
— Не огорчайся Кирилл Леонидович. Думаю, мы сумеем поставить все на свои места и первое, что сделаем, примем законные меры в отношении Хохлова.
— Ничего ты не сделаешь, дорогой. За спиной Ситняка стоят такие солидные фигуры, которые не дадут ему утонуть, а вот на нас отыграются. Я уже сейчас ощущаю давление управления кадров министерства. Проверки, поиск несуществующей вины — все это выводит из равновесия и меня, и оперативников, мешает нормально работать. Но защитить ни себя, ни сотрудников не могу. Поэтому приходится терпеть этот садизм. Вот так-то, уважаемый сыщик.
— Вся надежда на Рыкова. Я ему верю. Он сможет преодолеть сопротивление местной мафии, окопавшейся как в управлении города, так и в министерстве. Мы должны ему помочь восстановить законность и вывести на чистую воду ее нарушителей, — убежденно высказался Санев. — В противном случае надо уходить из органов.
— Не сможет он восстановить законность в нашей системе. Слишком сильна эта команда, имеющая поддержку в партийных инстанциях. Да ты и по себе знаешь, как у нас действует справедливость. Когда тебя сняли с должности, кто выступил в защиту? Никто. Даже министр промолчал. А почему? Ответ простой. И ты, и я его знаем. Сейчас политика МВД такая: побольше профессионалов вышвырнуть на улицу, а мразь остается и вершит свои гнусные дела. По этой причине я молчу и терплю Ситняка, который ни хрена не смыслит в нашем деле и бесполезно занимает кресло начальника.