Неожиданно портьера, закрывавшая вход в кабинку, распахнулась. Зашедший мужчина, лет сорока, внимательно смотрел на сидящих за столом, но, увидев Цердаря, несколько смешался или, скорее, удивился, потом заговорил:
— Виктор Александрович, не ожидал вас увидеть в этой компании. Негоже одному из руководителей уголовного розыска города выпивать и играть в карты на деньги вот с этими экземплярами.
Цердарь растерялся, увидев своего подчиненного, старшего оперуполномоченного Шанциевского, но быстро пришел в себя и со злостью, сквозь зубы прошипел:
— Исчезни, Шанциевский, и быстро! Чтобы через минуту и духа твоего здесь не было!
— Уходи, мент, по-доброму, как советуют! Тебе же лучше будет, — поддержал Цердаря Красный.
— Нет, извините, — в свою очередь взъярился Шанциевский, — никуда я не пойду! Будем составлять протокол. Гончарик, зайди сюда, — обратился он к кому-то, находившемуся в зале.
— А ну вали отсюда! — поднялся Валек и стал выталкивать Шанциевского, но тот на силу ответил силой. Между ними завязалась потасовка, которую своим криком прекратил Цердарь, потом уже спокойнее он продолжал:
— Вы что, хотите неприятностей? Так они будут! Лучше пойдем на улицу и спокойно поговорим.
Все поднялись с мест и вместе с подошедшим Гончариком, тоже сотрудником милиции, направились к выходу. Остановились на крыльце бара, закурили, ожидая дальнейшего развития событий. Цердарь, не выпуская сигареты из зубов и стремясь держаться сдержанно, обратился к Шанциевскому:
— Какой хрен тебя пригнал сюда? Зачем ты суешь свой нос туда, куда не просят? Пришел, выпил и спокойно уходи. Чего ты ищешь приключений на свою задницу?
— Нет уж извините! Вы мой начальник, а пьете за одним столом и играете в карты на деньги с этими подонками. Как это вы посчитали их своими друзьями?
Последние слова Шанциевского буквально взорвали Цердаря. Его полное лицо побагровело. Он рукой остановил рванувшегося вперед Красного и без размаха нанес удар в челюсть своему подчиненному, который свалился с крыльца. Спрыгнув на землю вслед за упавшим, Цердарь сильно ударил ногой ему в плечо. Гончарик бросился к своему начальнику, удерживая его от дальнейших действий. Шанциевский поднялся на ноги. Его правая рука висела как плеть и не двигалась. Он морщился от боли и с ненавистью смотрел на своего противника. Немного успокоившись и увидев, что у Шанциевского серьезная травма, Цердарь на автомашине Красного вместе с Гончариком отвез его на подстанцию «Скорой помощи».
Возвратившись обратно к бару, Виктор Александрович никого из своих собутыльников не нашел. Вишневский сообщил, что они ушли, когда он отвозил потерпевшего в больницу.
— Насчет машины ты не волнуйся. Красный сказал, что за ней пришлет своего человека, — продолжал Вишневский.
— Хорошо. Отдашь ключи от машины, а сейчас дай команду накрывать на стол. Скоро придут приглашенные, — приказал Цердарь.
Через какое-то время все было готово к приему гостей, которые прибыли в указанное время. Ситняк появился с Натальей, одетой в укороченное светлое платье, открывавшее выше колен красивые загорелые ноги, а вскоре за ними прибыл Дудко, в светлом костюме нараспашку.
— Анатолий Ефремович, можно тебя на минутку, — обратился к нему Цердарь и, когда они отошли от стола, продолжил: — Понимаешь, у меня произошла неприятная история с Шанциевским. Короче, я набил ему морду. Пригласи его к себе и объясни, что он сорвал оперативную комбинацию. Моя встреча с Красным и его друзьями была спланировала заранее, а он ее чуть не сорвал, поэтому мне пришлось его ударить.
— Так ты встречался с Красным? — спросил Дудко.
— Да. Выпивал и играл в карты на деньги, а этот мудак встрял не в свое дело.
— Я понял. Все сделаю как надо. Но ты будь осторожнее. Зачем тебе такие приключения именно сейчас, когда находишься в подвешенном состоянии?
— Обещаю больше таких фокусов не выкидывать. Сам знаю, что допустил большую глупость, и сейчас жалею об этом.