— Не возражаю, Федор Федорович, разумно. Завтра я сам поговорю с прокурором республики. Думаю, Николай Николаевич серьезно отнесется к решению этого вопроса и окажет нам помощь, — Ганчук помолчал, прихлебывая чай, потом, возвратившись к первой части доклада Рыкова, заметил: — Ваша информация в отношении Пашкова и его друзей весьма интересна. Знал я, что названные вами персоны замараны, но никогда не думал об их объединении на отрицательной основе. Кто у них всем заправляет?
— Генерал Пашков. Он вхож к руководству ЦК и Совмина, пользуется у них доверием и уважением как человек высокой эрудиции и порядочности, которому можно доверить многое. По крайней мере, генерал сумел создать о себе такое мнение. В свою очередь, его друзья и близкие знакомые считают, что через высокопоставленные связи он может пробить любой вопрос. Это мнение сплотило окружение Пашкова и безоговорочно подчинило их ему. Может, еще чаю? — спросил он. Министр согласился.
— Ароматный у вас чай, Федор Федорович. Где вы научились составлять такие букеты?
— За два года войны в Афганистане многое узнал, научился и этому. Составить чайный букет — тоже искусство. Его мне передал старый пуштун, — и возвращаясь к своему докладу, продолжил: — Мне кажется, что в ближайшее время окружение Пашкова перейдет в наступление.
— Что привело вас к такой мысли?
— Два дня назад Пашков и ваш заместитель генерал Тимофеев выезжали в Суворовск. В дороге они вели разговор о создавшемся в МВД положении и пришли к выводу, что пора меня «притормозить», так как я стал лезть «не туда куда надо». Как генералы собираются на меня воздействовать, не знаю, но в ближайшие дни что-то должно проясниться.
— В обиду не дадим, Федор Федорович, и поможем, если потребуется. Завтра я позвоню в Москву. Попрошу, чтобы прислали пару опытных сотрудников для работы по этим делам.
— Спасибо, Иван Георгиевич. Объем работы с каждым днем все возрастает, и люди, не связанные с милицией Светловска, будут очень нужны.
— Как работает Санев? Сегодня начальник отдела кадров о нем докладывал такое, что его впору увольнять из органов.
— Сырбу поет с чужого голоса, и его доклады меня не удивляют. Санев — толковый специалист и опытный сотрудник. Намерен взять его в управление уголовного розыска. Сейчас, благодаря Саневу и Шамшурину, дело начало раскручиваться в нужную сторону, хотя первоначально проверка приняла затяжной характер. На то были свои причины, я вам о них докладывал. В ближайшее время хочу изучить материалы, послужившие основанием для снятия с должности Сидорени. Он оказывает нам большую помощь.
— Не торопитесь, Федор Федорович. Если начать резко действовать, то противная сторона поступит так же. Сумейте усыпить их бдительность, и мы легче добьемся успеха. А Сидореня пусть пока трудится там, куда его перевели. Наступит время, и мы восстановим его в должности.
— Пожалуй, вы правы. Я, вольно или невольно, придерживаюсь именно такой тактики. Поэтому с их стороны роста активности не наблюдается.
— Почему вы не привлекаете к этой работе Котова? Я его знаю еще с тех пор, когда он работал в райкоме комсомола. Вольдемар Александрович прошел хорошую жизненную школу, имеет солидный опыт оперативной работы, честный человек. Так что смелее загружайте его наиболее сложными делами, вам же легче будет.
— На первом этапе было вполне достаточно Санева и Шамшурина, их рекомендовал Фомин, а теперь и Котов подключен к нашему делу. Я долго к нему присматривался и убедился, что он в полной мере соответствует вашей характеристике. Да и вообще, порядочных людей больше, чем подонков, которых единицы, но иногда эти сволочи берут верх, особенно если в их шайку попадают руководители высокого ранга.
— Выводы ваши верны. В данном случае действует принцип добра и зла, которые развиваются по одной логической спирали, но в противоположных направлениях. Так вот, порядочный человек стоит на стороне добра и не приемлет зла и отторгается последним как инородное тело. Я приветствую это явление. Однако, Федор Федорович, что-то мы философствовать начали. Давайте возвращаться к конкретике.
— Есть возвращаться к конкретике, товарищ министр. Еще чаю, Иван Георгиевич? — улыбнулся Рыков.
— Спасибо, не надо. Завтра на пятнадцать часов руководящий состав МВД приглашается в ЦК к нашему куратору. Подготовьтесь, Федор Федорович, к разговору. Секретарь ЦК — человек непредсказуемый, от него можно ждать чего угодно.
На следующий день было солнечно и жарко. Рыков в белой сорочке с короткими рукавами и при красном галстуке ждал приглашения на выезд в ЦК компартии республики. Он вновь проанализировал положение дел по региону и невольно вздохнул. Статистика не радовала и говорила о серьезных неполадках в работе министерства. Поэтому Федор Федорович ждал серьезного, нелицеприятного разговора и был готов доложить о мерах, принимаемых министерством, а также самокритично оценить и свою работу. Однако состоявшаяся встреча не оправдала его ожиданий и оставила в душе горький, долго не проходящий осадок.