Завтра подключим управление БХСС и подвергнем винно-коньячные предприятия самой скрупулезной проверке, — заявил Рыков.
— Я принимаю решение об объединении уголовных дел и арестовываю Хохлова, Ситняка и Ляховца — водителя Хохлова, — сказал Давидюк.
— Может, не будем спешить, Гарий Христофорович? Ведь дело Хохлова на контроле у Шламова. Если произойдет сбой — всем нам не сносить головы. Да они нам и не мешают, находясь на свободе, — заметил Федор Федорович.
— Оснований для ареста больше, чем нужно. Преступник должен находиться там, где ему положено. Пусть суд решает их судьбу, а уголовное дело я закончу и обвинение предъявлю в полном объеме.
— Ну что ж, убедил. Благословляю, — улыбнулся Рыков.
На следующий день Федор Федорович направил группу сотрудников управления БХСС на предприятия объединения «Арома» для тщательной проверки списания коньяка на потери производства.
Наиболее серьезные разборки с членами преступных группировок, а также авторитетами города Светловска, когда выносились суровые приговоры, Красный проводил на дому Федотки Мордатого, где хранился общак. Дом был просторный, имел три комнаты и находился в малолюдном месте на окраине города. К Федотке дом перешел по наследству от рано умерших родителей. Хозяин дома, имеющий документ инвалида второй группы, добытый стараниями Красного, никуда не отлучался. В весеннее и летнее время он постоянно копался на огороде, а осенью и зимой все свободное время проводил у телевизора или наигрывал на гармошке, распевая блатные песни. Общак хранился в сейфе, спрятанном в погребе за дощатой стеной, вход в тайник находился на кухне. Громобой и Малыш были выделены Федотке в помощь.
Красный пребывал в крайней степени раздражения. Его подручные не только не выполнили задания, но и крупно засветились. Сейчас их выручать некому, так как Цердарь арестован, а эти недоумки могут попасть в колесо следствия, и в какую сторону оно покатится, никто предсказать не мог. Произошло ЧП, требующее подробной разборки. Красный связался с Вальком и Оратором — ворами в законе, принимающими участие во всех этих мероприятиях, и пригласил их прибыть на хату в восемь часов вечера, а сам на своей машине в сопровождении Москвы появился у Мордатого часом раньше. Хозяин дома — как всегда в таких случаях — приготовил стол, украшенный лучшими сортами коньяка, свежей зеленью и мясными блюдами. Красный в нервном возбуждении шагал из угла в угол, потом подошел к столу, налил в рюмку коньяка и опрокинул в рот.
— Жора, перестань мандражить. Хрен с ними, с этими мудаками, они свое получат, — старался успокоить своего босса Москва.
— Как ты не понимаешь?! Если менты по-серьезному возьмутся за этих кретинов, то они загремят в тюрягу и могут засветить хату, а этого нельзя допустить! — почти во весь голос заорал Жора.
— Если они расколются, поступим просто — прикончим, — спокойно произнес Москва.
— Тогда уже будет поздно, — отозвался Красный.
С улицы послышался шум автомашины, выезжающей во двор, и через какое-то время в дом зашли Валек и Оратор.
— Привет, парни, — сказал Валек, пожимая руки Красному и Москве. Оратор поздоровался молча. Оба были высокого роста, спортивного телосложения, лет тридцати пяти — сорока. У обоих светло-каштановые длинные волосы свободно падали на широкие плечи. Белые рубашки, заправленные в черные, хорошо отутюженные брюки, подчеркивали загорелые лица, а закатанные рукава — мускулистые руки.
— Что не в настроении, Оратор? — спросил Жора.
— Да так, мелочи. Не обращай внимания, — ответил тот, хмуря брови.
— Ну ладно. Тогда начнем? — вопрошающе посмотрел на сотоварищей Красный.
— Хозяин — барин, — усмехнулся Валек.
— Начинай, — согласился Оратор.
— Федотка, позови этих пидеров, — приказал Жора.
Федотка, стоявший у двери, молча вышел, и вскоре появились Громобой и Малыш. Они остановились у стола и ждали вопросов, которых не последовало. Все молча смотрели на виновных. Повисшая тишина еще больше подчеркивала напряженность обстановки. Наконец заговорил Красный:
— Посмотрите на этих мудаков. Состроили виноватые рожи и считают, что мы их пощадим. Не надейтесь. Пощады не будет. Им я поручил деликатное дело, которое должно было спасти от тюряги очень важного нашего кента. Он один стоил всей кодлы. Эти шмакодявки не только все провалили, но и засветились. Нам подфартило, что менты были молокососы, а не профессионалы. Те бы привели их сюда, к Федотке. А что такое привести ментов на хату? Это значит спалить нас с вами, — Жора артистическим жестом показал на Валька и Оратора, — спалить общак, оставив корешей в зоне без грева, спалить кодлу. Я сказал все. Решайте, — Красный откинулся на спинку стула и замолчал.