Неожиданно для бежавших их задержали в Новом Уренгое, куда ранее была послана ориентировка УВД. Прочитав сообщение по данному поводу, Котов пригласил к себе Санева.
— Петр Федорович, пришла телеграмма из Нового Уренгоя о задержании Громобоя и Малыша: подручных Красного — Меньшова и Резника. Придется тебе срочно вылетать и доставить их в Светловск. Возьмешь двоих сотрудников из Измаильского отдела в помощь. Начальнику я позвоню.
— Есть, товарищ полковник.
— По прибытии на место сразу допроси их по совершенному хулиганству и интересующих нас вопросах. Обстановкой ты владеешь, обоих задержанных знаешь, тебе и карты в руки, а сейчас выписывай командировочные и проездные документы. Как прилетишь, сразу позвони, может, что новое появится.
— Понял, Вольдемар Александрович. Разрешите выполнять?
— Выполняйте.
Вечером Санев и двое сотрудников вылетели в Москву, а оттуда в Новый Уренгой, предварительно позвонив в отдел милиции о прибытии самолета. Было около трех часов дня, когда они приземлились в аэропорту и сразу направились в горотдел милиции, куда их отвез встретивший начальник уголовного розыска, худощавый майор милиции.
— Зайдем и доложимся начальнику, а потом в гостиницу. Места я забронировал, — предложил он, когда они зашли в его небольшой кабинет и оставили свои вещи.
— Не возражаю, — согласился Санев.
Начальник отдела, уже немолодой подполковник милиции, встретил их радушно. Угостил чаем и кратко рассказал об обстановке и условиях, в каких работают. Касаясь цели их приезда, он сказал:
— Нам достаточно много приходится заниматься розыском скрывшихся преступников, считающих, что если попал на Крайний Север, то их никто не установит. Однако это грубейшая ошибка. Милиция и здесь работает. Но есть большие сложности, заключающиеся в том, что идет большое строительство, рабочей силы не хватает и кадровые органы принимают на работу всех, кто к ним обращается, предоставляя общежитие. В связи с этим особенно тяжело приходится участковым инспекторам. Ваших подопечных обнаружил старший лейтенант Зотиков. Задержанные оказались с подлинными паспортами, и если бы не ориентировка, то к ним никаких претензий предъявить не удалось бы. Как они сумели получить паспорта?
— Будем выяснять, — дипломатично ответил Санев. — Можно предположить, что, скорее всего, документы куплены. Кто-то из паспортных работников польстился крупной суммой и сотворил это черное дело. Нам не составит труда выявить эту шваль.
— Да, подонков, затесавшихся в милицию, еще хватает, однако все они кончают плачевно. Вам окажет помощь Сидор Артемьевич Колесников, наш главный сыщик. По всем возникшим вопросам обращайтесь к нему, — начальник милиции поднялся с места, пожал им руки и проводил до двери…
— Программа такова, Петр Федорович: сейчас едем в гостиницу, устраиваемся, потом ужинаем и отдыхайте до завтра, а утром я заеду за вами. Учтите одно: у нас сплошной световой день. Привыкайте, хотя знаю, что это очень трудно, — изложил свои предложения начальник уголовного розыска.
Спустившись на первый этаж и пригласив двоих сотрудников, которых дежурный по отделу милиции угощал чаем, они выехали в гостиницу. Остановились около двухэтажного, только что построенного в старинном русском стиле деревянного здания. Оплатив за проживание и устроившись в номерах на втором этаже, примерно через полчаса спустились к администратору, где их ждал Сидор Артемьевич. Он жестом хозяина пригласил в ресторан, расположенный с левой стороны от входа. Ужин был обильным, с выпивкой и множеством тостов, но первое, за что они подняли рюмки, — это за дружбу народов, населяющих Союз. Петр Федорович ранее не бывал в этих местах, поэтому он засыпал Колесникова вопросами. Тот был старожилом Севера и со знанием дела отвечал на них, стараясь удовлетворить любопытство коллеги. Расстались они довольно поздно.
Дальняя дорога, выпитое за столом с гостеприимным хозяином дали о себе знать. Санев быстро разделся и, не закрыв окна шторами, как ему советовал Сидор Артемьевич, мгновенно погрузился в сон. Его разбудил стук в дверь. Это был Колесников, который, как обещал, приехал за ним утром, хотя этой грани — утро, день, вечер — не существовало, а определялось только временем. Солнце постоянно висело над горизонтом.
— Извини меня, Петр Федорович, но ты мастер поспать. Не ожидал. Обычно прибывающие из ваших краев страдают бессонницей. Прямо скажу, молодец, — посмеивался Колесников.