— Спасибо, Гарий Христофорович. Николай Николаевич, у вас есть вопросы? — спросил министр.
— Есть. Гарий Христофорович, зачем вам еще двое следователей? Вы что, сами не справитесь?
— Николай Николаевич, с работой мы справимся, но это займет слишком много времени. Не хотелось бы опять идти к вам за продлением срока расследования, а если вы окажете помощь, мы в течение месяца закончим работу над уголовным делом.
— Нет. Следователей выделить не могу и продлевать расследование не стану. У вас в группе людей вполне достаточно. Организуйте работу так, чтобы уложиться в процессуальные сроки.
— Есть, Николай Николаевич, — огорченно произнес Давидюк.
— Есть еще вопросы? Нет. Садитесь, Гарий Христофорович. Чем порадует нас оперативная служба? Федор Федорович, пожалуйста, — обратился министр к Рыкову.
— Прав Гарий Христофорович в том, что необходимо повседневное внимание к Резнику и Меньшову, через которых мы можем выйти на вора в законе Красного. Однако они пока молчат. Создается впечатление, что эти двое приятелей смертельно напуганы и готовы рассказать обо всем, что касается лично их, но только не о Красном. Между тем я уверен, что, избивая Кащенко, они выполняли наказ именно своего шефа. Допрошенный Красный, естественно, тоже молчит, ведет себя крайне нагло и самоуверенно, и ждать от него правдивых показаний бессмысленно. Он заговорит только в том случае, если будут прямые доказательства, но их, к сожалению, пока нет. Оперативные данные говорят о тесной связи Цердаря и Красного, и мы обязаны эту связь доказать фактами, вынести на рассмотрение суда, поэтому оперативные службы настойчиво работают в этом направлении. Разрабатывая Резника и Меньшова, мы параллельно должны отрабатывать Цердаря и Ситняка, тем более что есть серьезная зацепка — показания Осьмака. Работа в этой плоскости, думаю, даст свои положительные результаты. Что же касается организации работы следственно-оперативной группы, то мы сделаем все возможное, чтобы уложиться в процессуальные сроки. Остался только один месяц. Учитывая большой объем работы, у меня нет полной уверенности в том, что Гарий Христофорович не придет к вам, Николай Николаевич, за продлением срока, поэтому и я присоединяюсь к его просьбе выделить дополнительно еще двух следователей. В этом случае могу с полной уверенностью заявить, что через месяц уголовное дело будет направлено в суд.
— Ну, коль и заместитель министра просит оказать помощь следователями, то прокурор, конечно же, должен пойти навстречу. Иван Сергеевич, — обратился он к Федченко, — подберите, пожалуйста, следователей в прокуратуре города Светловска. Однако еще раз требую уложиться в процессуальные сроки расследования.
— Спасибо, Николай Николаевич, — поблагодарил Рыков и сел на свое место.
— Кто еще желает высказаться? У кого есть предложения? — спросил Ганчук.
— Разрешите, товарищ министр, — поднялся Санев.
— Пожалуйста, Петр Федорович.
— Товарищ министр, товарищ прокурор республики! Преступная группа, проходящая по уголовному делу, выявлена и изобличена. Установление других преступлений, совершенных ими, наказания судом не добавит, поэтому лично я считаю, что будет правильным, если мы сосредоточим все свое внимание на доработке выявленных и их закреплении. В противном случае будем распылять свои силы и не уложимся в отведенные нам сроки. Хочу заострить ваше внимание вот на чем. В ходе расследования было выяснено весьма серьезное обстоятельство, касающееся свидетелей. Они у нас остаются беззащитными. Их избивают, им угрожают, а мы на это, к сожалению, мало обращаем внимания. Видимо, наступило время серьезно заняться этим вопросом и решить его. Может, есть смысл возложить функции защиты свидетелей на одно из подразделений МВД, увеличив его численность за счет постоянного некомплекта.