— Нет, нет, только не они, пожалуйста, только не они.
Потребовалось пара мгновений, чтобы Торак узнал в этом голосе свой собственный.
Раздалось хлопанье крыльев, и Рек опустилась на ветку в десяти шагах от него. Волк побежал к ней и залаял. Торак, пошатываясь, пошел за ними.
Сквозь ветки он заметил копну темно-рыжих волос.
— Ренн?
Он стал ломать ветки, выдергивать ростки с дороги. Сунув руку в отверстие, он схватил ее за рукав.
Она застонала.
— Ты в порядке?
Она закашлялась. Пробормотала что-то похожее на «да».
— Тут проем, я его расширю. Дай руку, я тебя вытяну наружу.
Но Ренн была бы не Ренн, если бы не протянула сперва свой лук, и лишь потом, извиваясь, вылезла сама. Она была напугана, но, за исключением пары царапин, была цела.
— Фин-Кединн, — произнесла она.
— Я не могу найти его.
Ее лицо побелело:
— Он спас мне жизнь. Оттолкнул меня с дороги.
Волк стоял под ними на поломанных еловых ветках и смотрел себе под лапы. Его уши настороженно топорщились. Он нетерпеливо посмотрел на своего Брата.
Ель упала поверх более толстой березы, а та в свою очередь лежала поперек других елей. Под березой лежал Фин-Кединн.
— Фин-Кединн? — Голос Ренн дрожал. — Фин-Кединн!
Глаза вождя племени Ворона были закрыты.
Они с остервенением стаскивали с него ветки и стволы. Затем послышался треск, и вся гора содрогнулась. Они не сказали ни слова, боясь, что сейчас произойдет что-то страшное.
Солнце садилось, а они все продолжали работать. Наконец они расчистили путь к березе. Но ее было не сдвинуть. Торак вставил под ствол клин из молодого деревца и навалился на него всем телом. Береза слегка тронулась.
— Придется тащить его, — сказала Ренн.
Чтобы вытянуть вождя, потребовались усилия обоих. Но он все еще не шевелился. Ренн приложила запястье к его губам, чтобы проверить, дышит ли он. Торак заметил, как она нервно сглотнула.
Наполовину взвалив, наполовину волоча его, они наконец добрались до твердой скалы. На восточном склоне холма, обращенном к Сердцу Леса, Торак нашел выступ. Места под ним было достаточно, чтобы укрыть их всех, но потолок был не настолько высок, чтобы встать в полный рост.
Ренн склонилась над дядей, теребя руками одежду. Рип и Рек хлопали крыльями и каркали. Волк понюхал лоб вождя племени Ворона. Затем он заскулил так тонко, что Торак едва его слышал. Он присоединился к волку.
Веки Фин-Кединна дрогнули.
— Где Ренн? — пробормотал он.
Приняв на себя вес остальных деревьев, береза спасла ему жизнь, но раздавила левую часть груди.
Ренн принялась за работу: сняла с него куртку и разрезала шнуровку на безрукавке. Она старалась действовать как можно нежнее, но боль была так сильна, что Финн-Кединн чуть не потерял сознание.
— Три ребра сломано, — сказала она, ощупывая его спину своими пальцами.
Фин-Кединн засипел от боли. Его глаза были закрыты, кожа посерела и стала холодной и влажной. Он мелко и часто дышал, и Торак видел, что каждый выдох и каждый вдох для него — словно удар ножом в бок.
— Он выживет? — спросил Торак тихо.
Ренн сурово посмотрела на него.
— У него внутреннее кровотечение? — прошептал он.
— Я не знаю. Если у него кровь пойдет горлом…
Губы Фин-Кединна искривились в подобии улыбки:
— Тогда все будет кончено. Саеунн была права. Я не дойду до Сердца Леса.
— Не разговаривай, — предостерегла его Ренн.
— Это хотя бы не так больно, как дышать, — сказал ей дядя. — Где мы?
Торак сказал ему.
Он охнул:
— Ах, только не здесь! Только не на холме!
— Мы не можем перенести тебя, во всяком случае не сегодня, — сказала Ренн.
— Это дурное место, — прошептал Фин-Кединн. — Заколдованное. Зловещее.
— Никаких разговоров! — сурово напомнила Ренн, разрезая подол своей безрукавки на полосы для перевязки.
Волк лежал рядом с ней, уткнув морду меж лап. Рип и Рек вышагивали из стороны в сторону неуклюжей вороньей походкой. Торак наблюдал, как Фин-Кединн осматривается по сторонам. Никогда он еще не чувствовал себя таким беспомощным.
Ренн велела Тораку принести дров для костра, и он ушел. Его руки тряслись, он постоянно ронял ветки. «Если бы та береза упала чуть в сторону, — все думал он, — она бы раздавила ему грудину, и мы бы сейчас наносили Метки Смерти. И это была бы моя вина. Я мог погубить всех нас».
С места, где он стоял, холм отлого спускался вниз к Черной Воде. Вдоль берега тянулся олений след, он проходил мимо одной из каменных челюстей и уходил в Сердце Леса. Торак представил, как Повелитель Дубов исчезает в полумраке. Он был так близко.