Тиацци засмеялся:
— Уже недолго осталось.
Ренн угрюмо подвинулась обратно к трещине.
Повелитель Дубов появлялся и исчезал из виду, кружа вокруг костра. На нем все еще была накидка из листьев, но капюшон был откинут, и его длинные волосы свисали свободно, а на груди он носил сплетенный из омелы и желудей венок хранителя своего племени. Ренн заметила среди них маленький черный мешочек.
Огненный опал.
Ренн понимала, что Тиацци чувствует, как она изучает его, и наслаждается этим, но была не в силах оторвать взгляд. Она наблюдала, как он подкидывает ветки в огонь. Она смотрела на обугленные тушки, свисавшие с шеста.
С усилием она заставила себя поднять глаза. Звезда угасла. Не ищи здесь помощи, — дразнило ее опустевшее небо.
Ее мысли суетились, словно паук. Где же Рип и Рек? И Волк? И Торак?
Нет. Не молись, чтобы он пришел, именно этого хочет Тиацци. Ты приманка. Если он придет, тебе придется наблюдать, как он умирает.
В том, что Тиацци одержит верх, она не сомневалась. Он был сильнейшим человеком в Лесу и, кроме того, владел искусством колдовства.
Пульсирующая боль в голове усилилась. Внезапно Ренн поняла, что больше не различает своих ботинок. Дым просачивался сквозь трещины в стволе, скапливаясь у щиколоток.
Ее глаза начало резать. Она попыталась закашляться, но кляп только заглушил ее кашель, пропуская наружу лишь сдавленный стон.
— Уже недолго осталось, — повторил Тиацци.
И снова она выглянула через трещину. Повелитель Дубов стоял, соединив вместе ноги, перекидывая сыромятный хлыст из ладони в ладонь. Резкие черты его лица напряглись от ожидания. Что такое он услышал, чего не слышала она?
Шум в ее голове стал еще громче.
Нет, он был не в голове. Шум раздавался снаружи, приближаясь со стороны окружавших поляну колючих кустов.
Это был топот лошадиных копыт.
Глава тридцать пятая
Грохот приближался с каждой секундой, и Ренн прислонилась лицом к трещине, пытаясь разглядеть, что происходит. Уголком глаза она заметила мелькнувшую тень, затем черная лошадь перемахнула через колючие заросли, и с ней Торак. Да, Торак — он сидел на спине кобылы. Одной рукой он держался за гриву лошади, в другой сжимал свой нож из голубого сланца. Его темные волосы взметнулись, лицо было суровым, взгляд прикован к Тиацци.
Копыта кобылы ударили оземь, подняв клубы пепла, но Торак удержался у нее на спине, по-прежнему не отрывая глаз от Повелителя Дубов, который стоял молча и хлопал хлыстом по бедру.
Кобыла захрапела и тряхнула головой. Торак спрыгнул с ее спины, слегка пошатнулся, но все же устоял на ногах. Кобыла махнула хвостом и снова перепрыгнула через колючки. Топот ее копыт затих вдали.
Ренн слышала треск огня и звук опадающего пепла. Она поскребла щекой о ствол дерева. Ей хотелось закричать: «Нет, Торак, он убьет тебя!»
С неторопливой легкостью Тиацци сбросил накидку. Под ней он носил шкуры множества охотников: лисицы, рыси, росомахи, медведя. Вся их сила перетекла в него. С его пояса свисал массивный нож, и лезвие его было красным от крови множества убитых жертв. Тиацци был неуязвим: он не был больше созданием из листьев и коры, не был одним из Леса, он стал его повелителем.
Торак свирепо смотрел на него.
— Где она? — прокричал он.
— Где она? — задыхаясь, спросил Торак. Он был обессилен. Его колени тряслись. Он с трудом держался на ногах.
Повелитель Дубов смотрел на него сквозь пелену дыма: огромный, молчаливый и абсолютно спокойный. Торак не видел никаких признаков присутствия Ренн. Лишь только лестницу из ствола сосны, прислоненную к пораженному дубу, и ужасные трупы на шесте.
— Этого ты хотел, не так ли? — вопрошал он. — Ты хотел меня. Что ж, вот я — перед тобой! Отпусти ее!
— А чего ты хочешь, обладатель блуждающей души? — возразил ему Тиацци. — Отомстить за сородича? Что ж, вот я — перед тобой! Тебе нужно лишь прийти и отомстить, и твоя клятва будет исполнена.
Обнажив свои желтые зубы, он развел руки в стороны, выставляя напоказ свои мощные плечи и грудь.
Торак заколебался.
— Если ты хотя бы поцарапаешь мне руку, обладатель блуждающей души, девочка племени Ворона умрет. Но если ты отдашься моей силе, она будет свободна.
Огонь затрещал. Падубы, Великий Дуб и Великий Тис — все молча ждали, что сделает Торак.
Не отрывая пристального взора от Тиацци, юноша снял с плеча колчан и лук, отвел руку назад и перебросил их через кусты. Следом полетел его топор. Последним он взвесил на руке нож из голубого сланца, принадлежавший его отцу, и бросил его следом.