— Не могла бы ты принести мармиты2?
Я пошла за ними к полкам в задней части кухни, и всё время оглядывалась, чтобы убедиться, что Эвелин была реальна.
— Лиам оставался ночевать?
Я уронила одну из крышек, которая громко зазвенела, упав на плиточный пол.
Когда я нагнулась за крышкой, Эвелин добавила:
— Я не осуждаю. Просто интересуюсь.
Я откашлялась.
— Он… но ничего…
Эвелин отложила щипцы, которыми переворачивала кусочки бекона, и ложку, и подошла ко мне. Он взяла меня за руки и сказала:
— Querida, тебе почти восемнадцать. Ты вполне можешь ночевать с мальчиками. Только пообещай мне, что ты в итоге выберешь того, кто будет к тебе добр. Ты заслуживаешь доброты и уважения.
Я вспомнила о прошлой ночи, а потом ещё одно неприятное воспоминание всплыло в моей голове, словно кто-то взял кальку и перевёл его туда. В ночь помолвочной вечеринки, когда я заехала к Лиаму домой, его звериное начало взяло верх над человеческим. Я винила во всём волка внутри него, но, может быть, я была слишком наивна? Отличались ли наши волки от наших двуногих обличий?
Эвелин изучающе осмотрела моё лицо.
— Несс? Ты меня пугаешь.
Я покачала головой.
— Тебе не стоит обо мне беспокоиться.
— Я всегда буду о тебе беспокоиться. Я слишком тебя люблю.
У меня перед глазами возник образ Эвелин, привязанной к стулу. Я сжала зубы, чтобы не дать моим клыкам заостриться. Мне очень хотелось наведаться в подвал к Эрику и вонзить свои зубы в мясистую бледную шею Люси.
Тётя не причинила боли Эвелин, по крайней мере, так она сказала, но она относилась к тем людям, которые обычно скрывали свою боль. Она никогда не жаловалась на свой артрит, который сковывал её суставы, как и на старую пулевую рану в ноге, из-за которой она хромала.
* * *
Завтрак прошёл без каких-либо проблем.
Эмми, одна из двух других женщин, работавших в гостинице, пришла сразу после меня и настояла на том, чтобы самой организовать завтрак. Она спросила меня, где Люси, и я сказала ей, что та поехала за своим убитым горем сыном. Эмми сдавленно улыбнулась. Она проработала в гостинице достаточное количество времени, чтобы быть в курсе последних слухов о семье Кларков. Но вот о чем она не знала — по крайней мере, я так думала — так это о двойственной природе своих работодателей.
Пока Эмми занималась ранними пташками, я приготовила поднос с едой и отнесла его дяде. Я раздвинула шторы в его комнате и попыталась вытащить его из постели, но он не двигался. Я проверила пульс, чтобы убедиться, что он жив. Он был жив. После третьей попытки поднять его, я ушла.
Пока я спускалась по лестнице, до меня дошло, что сегодня я отвечаю за гостиницу. От этой перспективы мой желудок так резко напрягся, что я невольно прижала к нему свою ладонь.
Всё будет хорошо.
Я справлюсь.
К тому же всё это было временно. День. Может быть, два. Так ведь?
Напряжение в животе не стихало. Я начала делать глубокие вдохи, но это не помогло.
Вращающиеся двери гостиницы повернулись, и тогда я поняла, что работа с дыханием не поможет расслабить мой живот.
Это был не стресс; это был Август.
И его мама.
— Изобель? — воскликнула я.
Она мало изменилась — её тёмно-каштановые волосы были всё такими же блестящими, а лицо бледным — но она, казалось, похудела, стала чуть тоньше. Она развела руки, и я, быстро спустившись по лестнице, вошла прямо в её объятия.
— Ох, милая девочка, я скучала по тебе, — она крепко стиснула меня, после чего отстранила от себя и начала разглядывать. — Боже мой, ты вылитая…, — её голос сорвался на имени моей мамы, — Мэгги.
Я попыталась улыбнуться, но при упоминании мамы моё сердце сжалось. Она умерла в январе, но у меня было ощущение, что это было вчера. Иногда я даже доставала телефон и хотела ей позвонить.
— Что вы делаете здесь так рано? — спросила я, глубоко задышав, чтобы уменьшить боль в сердце.
Изобель указала на стойку регистрации.
— Всегда мечтала поработать в таком качестве.
— Эм. Серьёзно?
— Я слышала, здесь открыта вакансия.
Она перевела на меня взгляд, и её ярко-зелёные глаза напомнили мне о соснах, растущих вдоль дороги, ведущей к гостинице.
Я моргнула.
— Пожалуй, я приступлю… если ты не против.
— Вы уверены, что хотите?..
— Да.
Она зашла за стойку регистрации, а я посмотрела на Августа. Неужели, это он попросил свою маму заменить Люси?
— Ничего не надо отремонтировать? — спросил он.