Я стиснула челюсти, когда магия волка пронеслась по мне яростными и грубыми волнами, превращая моё слабое человеческое тело в крепкий сгусток из белого меха и тугих мышц. Когда перевоплощение было завершено, я выскочила из-за мусорного бака и нырнула за припаркованные машины, после чего проверила, нет ли поблизости людей.
Я слышала, как бьются их сердца в окружающих меня зданиях; я слышала, как вибрируют их голоса за освещёнными окнами; я слышала, как спускают воду в туалетах, как плачет ребёнок, как молодая девушка напевает спокойную мелодию, как визжат автомобильные шины, и как капли дождя стучат по капотам автомобилей. Мир наполнился какофонией звуков и стал таким резким, что моё волчье тело превратилось в оголённый провод.
Я металась и петляла зигзагами, пока мои лапы не коснулись мягкой земли. А потом я увеличила скорость. На мгновение я оказалась дезориентирована, но имело ли это значение? Я не бежала к чему-то, я убегала от кого-то.
От Лиама.
Моя шерсть вздыбилась от дрожи во всём теле. Я думала, что Колейн может быть порядочным и непредвзятым человеком, но он быстрее поверил Эйдану Майклзу, чем мне. И даже не дал мне возможности развеять его сомнения.
Слава Богу, моё тело не подпустило к себе Лиама прошлой ночью. Если бы я потеряла с ним девственность… Я даже не могла закончить эту ужасную мысль, поэтому я выбросила её из головы и сосредоточилась на том, чтобы не потерять равновесие на грязной и скользкой траве. Я позволила окружавшей меня действительности затопить, наполнить меня.
Я бежала в одиночестве, пока небо не окрасилось в самый глубокий ночной оттенок, пока мои лёгкие не сжались так сильно, что мне пришлось остановиться и отдышаться. Я нашла убежище под каменным выступом. Дождь лил так яростно, что заволакивал лес. Даже с моими обострёнными чувствами я едва могла видеть в метре перед собой. Впрочем, мне было всё равно.
Я легла, расположив голову между передними лапами, и наблюдала за тем, как мой разрушенный мир разваливается вокруг.
Снова…
ГЛАВА 18
Наверное, я заснула, потому что следующее, что я почувствовала, это как что-то ткнуло меня в рёбра. Я резко проснулась и вскочила на лапы, выпрямив позвоночник и заскрежетав зубами в угрожающем рычании.
Гора шоколадно-коричневого меха возвышалась в нескольких сантиметрах от меня. «Это я, Несс».
Зелёная сверкающая полоска вокруг его зрачков размером с булавочную головку заставила меня расслабиться.
«Август?»
Я всё ещё держалась на расстоянии, повернув голову к краю каменного выступа, который защищал мой мех от дождя. Хотя моё брюхо и ноги были заляпаны грязью, я больше не была мокрой. Пока я спала, буря стихла. Но только снаружи. Буря внутри меня по-прежнему бушевала, не стихнув ни на миг с тех пор, как обвинение Лиама проникло в моё сознание. И я всё ещё ожидала увидеть чёрного волка между стволами деревьев, образующими изгородь.
«О чем ты только думала, решив броситься в бега в одиночку?»
Я не стала отвечать Августу, но спросила: «Ты один?»
«Да».
Он отряхнулся, забрызгав меня тёплыми каплями.
Я хотела доверять Августу, но я не могла не навострить уши и не прислушаться к звукам в радиусе одного километра. Я не думала, что у меня хватит сил снова кому-то доверять. Кроме Эвелин.
Эвелин… Она ждала меня.
«Сколько сейчас времени?»
Он откинул голову назад, его коричневая шерсть взъерошилась.
«Сколько сейчас времени!? Тебя сейчас это волнует?»
Я сощурилась.
«А что ещё меня должно волновать? Разве стая уже проголосовала за то, чтобы убить меня?»
«Убить тебя? О чём ты говоришь?»
«В смысле, о чём я говорю? Ты был там! Лиам назвал меня предателем».
Мои слова вырвались из пасти одним горячим вздохом.
«То, что я вчера не подняла руку, не значит, что я предала бы стаю!»
Слёзы потекли по моей морде, по моим губам, начали скользить между острыми зубами. Темнота должна была скрыть их от Августа. Или, может быть, он их видел? Какое мне было дело? Может, я и была волком, но я была и человеком. Под шкурой и грязью у меня было сердце, и оно было разбито. А разбитые сердца обливались слезами. Я не должна была стыдиться их. Чего мне действительно следовало стыдиться, так это переживаний о том, что другие верили в моё предательство. Я знала, что не посылала этого сообщения, и это единственное, что имело значение.