Я надеялась на это. Я надеялась, что получу то, что было у Изобель, Нельсона и Джеба. Я надеялась, что у меня снова будет настоящая семья.
ГЛАВА 26
Неделя, последовавшая за похоронами Эвереста, превратилась в одно большое размытое пятно. Каждый день кто-нибудь из стаи приносил нам завтрак и предлагал какое-нибудь занятие — фильм, игру в карты или прогулку. В какой-то момент Джеб начал отказывать людям, а потом вообще перестал выходить из своей комнаты, а это значило, что мне теперь самой надо было общаться с нашими посетителями и доказывать им, что у меня всё под контролем.
Что я и делала.
Мне было больно, но мою печаль смягчал тот факт, что Эверест сам вырыл себе могилу, хотя я всё ещё не понимала, почему он сделал то, что сделал, или почему ручейные заставили его замолчать. Было ли это связано с Силлином, или здесь было что-то ещё?
Когда Мэтт зашёл к нам в конце недели, размахивая пакетом домашних кексов с черникой, которые испекла его мама, я заставила его сесть и рассказать мне, что происходит, потому что я была уверена в том, что в данный момент много чего происходило.
Блондин, похожий на медведя, опустился на диван, поглаживая бледную щетину на своей квадратной челюсти.
— Джулиан и Лиам попытались связаться с Альфой ручейных и попросить её о встрече. Но она ещё не вернулась домой, поэтому Робби предложил отправиться к ним, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.
Он вздохнул и откинулся на спинку дивана, обхватив её одной рукой, а другую руку опустил на подлокотник.
Я протянула ему кружку мятного чая, который только что заварила, и села на противоположный конец дивана, поджав под себя ноги.
— Вы думаете, его убили из-за таблеток?
— Это самый правдоподобный сценарий.
— Кто-нибудь разговаривал с Эйданом Майклзом?
— Эйдан Майклз?
Его брови медового цвета взлетели вверх на покрасневшем от солнца лбу. Я заметила, что на этой неделе он много работал на открытом воздухе.
— Откуда ему что-то знать?
— Ну, во-первых, у него были деловые отношения с Эверестом. И, во-вторых, его миссия — знать всё, что только можно об оборотнях. Разве его интерес к оборотням не распространяется за пределы Боулдера?
Мэтт напрягся и задумался об этом, сморщив лоб.
— Это так. Я поговорю с Лиамом.
Он сделал глоток чая.
— Или, может быть, тебе самой следует это сделать?
— Ни в коем случае.
— Почему?
Я поставила свою кружку на стол, так как начала сдавливать её так, что из неё мог потечь чай.
— Ты серьёзно, Мэтт? Ты спрашиваешь меня, почему? Ты был там.
— Я знаю, Несс, но мы все тогда были в напряжении, и учитывая ту смс, и то голосовое сообщение…
— Он должен был исходить из принципа презумпции невиновности. Вы все должны были.
Мэтт прикусил нижнюю губу.
— Он ненавидит себя за это, но ты должна понять, что это Лиам. Он всегда был немного… импульсивным.
Импульсивным?
— Значит, я должна простить и забыть?
Мэтт снова принялся почёсывать свою челюсть.
— Нет. Но я думаю, что вам, ребята, стоит поговорить. Вам не обязательно сходиться или что-то типа того, но он сейчас, правда, несчастен, Несс. И он стал ещё более раздражительным.
— Это не моя проблема.
— Он твой Альфа, так что это в некотором роде и твоя проблема. Это наша проблема. Если он сорвётся, он может сделать что-то такое, что поставит под угрозу всю стаю.
— Я не психотерапевт, Мэтт. Лиаму нужен курс психотерапии. И я говорю это не от злости, а потому, что его отец всерьёз облажался с его воспитанием. Я ничего не могу сказать или сделать, чтобы исправить причинённый ему ущерб.
Мэтт поджал губы.
— Тамара снова вынюхивает что-то рядом с ним.
— А это вообще когда-то заканчивалось?
— Думаю, нет, но сейчас она особенно активна.
Я уставилась в окно на холмистые горы, покрытые вечнозелёными растениями и травой. Моё сердцебиение замедлилось, когда я представила рыжеволосую бывшую Лиама и ту насмешку, которую она бросила в меня в тот вечер, когда я пошла в бар «У Трейси» вместе со стаей. Тогда она практически назвала меня проституткой.
— Она может забирать его, — сказала я.
— Ты уверена?
Наконец, я перевела взгляд обратно на Мэтта и сказала:
— Да.
Он уставился на свои рабочие ботинки, заляпанные грязью.
— Это из-за Августа?
— Август мне как старший брат.
Который перестал навещать меня после нашего пикника на берегу озера. Не то, чтобы он обещал приходить каждый день, но мне было бы приятно увидеть его лицо или услышать его голос.