Он повернул ручку и открыл дверь.
— И я знаю, что, вероятно, злоупотребил твоим гостеприимством и раздал слишком много нежелательных советов, но я знаю Августа. Он мне тоже как брат, и хотя он молчит о своих чувствах, он порвал с Сиенной в ту же минуту, как ты вернулась в его жизнь. И если я не ошибаюсь, тогда вы ещё даже не были связаны.
— Их разрыв не имеет ко мне никакого отношения.
— Ну, если тебе от этого легче спится ночью.
Я хотела сказать ему, чтобы он не вмешивался в мою личную жизнь.
— Помнишь, как вы обменивались игривыми сообщениями после первого испытания?
Я закатила глаза.
— Мы не обменивались игривыми сообщениями.
Он искоса поглядел на меня.
— Как скажешь, Волчонок.
— Я так и говорю. Могу показать тебе эти сообщения. Ни в одном из них не было ни намёка на сексуальность.
— У вас с ним связь.
— Мы друзья. Просто друзья.
— Ага. В любом случае, мне пора. Не хочу, чтобы мой босс меня уволил.
— Да. Мы этого не хотим, — проворчала я.
У меня испортилось настроение, потому что Мэтт залез мне в душу.
Настолько, что, как только он закрыл дверь и начал спускаться по ступенькам, громко насвистывая, я взяла телефон с кухонного стола и начала перечитывать свои прошлые разговоры с Августом. Несмотря на то, что в наших переписках не было ничего сексуального, они все же были довольно личными.
По мере того как я прокручивала сообщения всё выше и выше, наши телефонные разговоры начали всплывать у меня в памяти, и моё сердце забилось быстрее. Я же не могла влюбиться в Августа, или могла?
Ох.
Я боготворила его в детстве, потому что он был таким милым со мной, и таким внимательным. Было бы неправильно влюбляться в него сейчас. Сейчас я его практически не знала.
Я была так взвинчена из-за всего этого, что решила отправиться на длинную, длинную пробежку. К тому времени, как я вернулась домой, я пришла к выводу, который показался мне чрезвычайно мудрым: мне надо держаться от Августа подальше, пока он не уедет из города.
ГЛАВА 27
Я не осознавала, как сильно нервничала из-за операции Изобель, пока не проснулась в понедельник так рано, что небо всё ещё было усыпано звёздами. Я написала Августу, надеясь, что он отключил свой телефон на время сна. Я бы чувствовала себя ужасно, если бы разбудила его.
Я: Не мог бы ты сообщить мне, когда закончится операция, чтобы я могла приехать в больницу?
Его ответ пришёл буквально через минуту.
«Хорошо».
Я: Я тебя разбудила?
АВГУСТ: Нет.
С того дня, как моей маме поставили диагноз, и до самого конца я практически не спала ночами. Я уже собиралась спросить его, как он себя чувствует, и могу ли я что-нибудь сделать, когда на моём экране появилось новое сообщение.
АВГУСТ: Извини, что не зашёл на этой неделе. Был безумно занят на работе. Как вы там с Джебом?
Я: У нас всё хорошо. Не беспокойся. Кроме того, я тоже была занята. К нам заглянула почти вся стая.
АВГУСТ: Надеюсь, они приносили тебе хороший кофе.
Я закусила губу. Я не могла понять, каким был тон его сообщения: юмористическим или горьким.
Я: Кофе не приносили. Но теперь у меня достаточно выпечки, чтобы открыть пекарню.
АВГУСТ: …
Ну, хорошо, может быть, тон Августа не был горьким. Может быть, он действительно беспокоился о качестве нашего кофе.
Я: Мне, наверное, стоит подумать над идеей пекарни. Мне нужна работа. Ой. Прости, что надоедаю тебе этим.
На моём экране запрыгали три точки.
АВГУСТ: Нам не помешала бы помощь на складе. Мама вела бухгалтерию, но какое-то время она не сможет этим заниматься. А папа планирует взять небольшой отпуск, чтобы побыть с ней.
Я перечитывала его сообщение снова и снова, странные эмоции забурлили во мне. Мне нужно было отказаться. Находиться рядом с Августом было не очень хорошей идеей. Но, чёрт возьми, я очень хотела сказать «да». Бизнес принадлежал моему отцу, так что я знала, как там всё было устроено. Хотя, учитывая, что Ватты расширились, их деятельность, вероятно, очень сильно отличалась от того, что делал когда-то папа.