— Это лучший вид в Боулдере.
Он достал из своего рюкзака термос.
— Вот.
Когда я приподняла бровь, он сказал:
— Кофе.
Я открутила крышку и сделала глоток обжигающего горького напитка, после чего вернула термос обратно.
— Я даже не подумала о том, чтобы захватить с собой воду. Если бы я не была оборотнем и заблудилась в дикой местности, я бы, вероятно, не выбралась оттуда живой.
Я уткнулась подбородком в свои колени.
— Знаешь такое шоу «Голые и напуганные»?
В последнее время я много смотрела телевизор.
— Они, вероятно, присвоили бы мне рейтинг выживаемости одна целая и две десятых.
Август тихо усмехнулся.
— Оригинально. И я уверен, что это не так.
— Может быть, мне стоит отправить туда заявку от нас?
Он взглянул на меня краем глаза.
— Разве мы не проводим достаточное количество времени голыми и напуганными, раз уж мы оборотни?
— В моём случае, да, но чего боишься ты?
Он передал мне термос и устремил взгляд в небо.
— Вертолётов.
— Вертолётов? Оригинально. А почему вертолётов?
— Потому что я однажды потерпел крушение на вертолёте.
Моё сердце подпрыгнуло так высоко, что я почувствовала его у себя в горле.
— Когда?
— Три года назад.
Темнота вокруг нас отбрасывала тени на его лицо.
— Именно поэтому я вернулся в Боулдер.
Я подождала, не желая давить на него, но отрезок времени между его последним и следующим предложением длился целую вечность.
— Мой приятель пилотировал. Я был на заднем сидении с двумя другими парнями из моего отряда, когда мы попали под вражеский огонь. Один из них накануне рассказывал мне о том, как он планировал сделать предложение своей девушке…
Он замолчал, и его веки тяжело опустились.
— В общем, я спасся. А остальные нет. Один из медиков всё время повторял, как мне повезло. Это так разозлило меня, потому что с чего это мне вдруг повезло, чёрт возьми? Я видел, как все они погибли, Несс. Все они.
Наконец, он открыл глаза. Они сверкали.
— И теперь я провожу каждый чёртов день один на один с этими воспоминаниями.
Я ещё крепче вцепилась в свои колени. Я хотела протянуть к нему руку, но потом вспомнила, как ненавидела даже малейшее прикосновение руки, после того, как папу застрелили. Так же как и соболезнования. Единственным человеком, с которым я хотела быть рядом, была моя мама. В тот раз я даже оттолкнула Августа и Изобель.
— Знаешь, о чём я думал, когда лежал на той больничной койке?
Он, наконец, посмотрел на меня.
— Я думал о тебе. О том, какой храброй ты была в свои одиннадцать лет. Мне было за двадцать, и я был в полнейшем раздрае. Мне потребовался почти год, чтобы перестать видеть кошмары.
— Я не была храброй, Август. Я просто закрылась. Я даже не уверена, что вообще восстановилась. По крайней мере, точно не полностью. Часть меня умерла вместе с отцом.
Он моргнул, но из его сверкающих глаз не высвободилось ни слезинки.
— Как ты вообще теперь выносишь службу? — спросила я после долгой паузы.
— Я думал, она поможет мне пережить то, что произошло.
Он взял термос с кофе и сделал большой глоток.
— Помогло?
Он натянуто улыбнулся.
— Нет. Я просто в очередной раз вспомнил, как сильно я ненавижу вертолёты.
Я улыбнулась, хотя моё сердце обливалось кровью.
— Иногда кажется, что, будучи магическими существами, мы можем одержать верх над смертью.
Я подняла лицо к небу, туда, где должна была находиться луна. И хотя она не была причиной возникновения оборотней, притяжение спутника Земли влияло на нашу магию.
— Ты всё ещё хочешь вернуться на службу?
Он вздохнул.
— Не уверен, что всё ещё хочу этого.
Странное тепло разлилось внизу моего живота. Облегчение от того, что он мог остаться?
— Но мне, видимо, придётся.
Он схватил свободный камень и швырнул его в тишину, как будто пытался запустить его в небо.
Мои коленные чашечки упёрлись мне в щёку.
— Почему?
Он искоса посмотрел на меня.
— Так будет… проще.
Моё сердце застучало быстрее.
И ещё быстрее…
— Для кого? — тихо спросила я, не будучи уверенной в том, что мои слова достигли его ушей.
— Для нас обоих.
— Из-за связи?
Кивнув, он перекатился на спину, положив ладони под голову. Я взглянула на него через плечо, надеясь, что он не мог чувствовать того, что чувствовала я, но мне показалось, что мог. Я надеялась, что он спишет это на стресс, связанный с завтрашним днём.