В то же самое время я спросила:
— Вы нашли владельца жёлтой машины?
Лиам сжал губы.
— Сразу к делу.
Он был прав. Это было не очень красиво с моей стороны.
— Со мной всё в порядке. А ты как?
Он так пристально смотрел на меня, что у меня вспотели ладони. Я вытерла их о свои леггинсы.
— Мне лучше.
Между нами растянулась долгая пауза.
— Коул определил, что это жёлтый «Хаммер». Он увидел эту машину на мониторе светофора.
Коул взломал городскую систему мониторинга дорожного движения?
И чему я удивлялась?
— Номерные знаки штата Колорадо. РУН-590. Принадлежит одному из ручейных. Думаю, ты это и так поняла по буквам номера, — он вздохнул. — Никакие мои извинения уже не отменят того, что я так быстро обвинил тебя, но я всё равно повторюсь.
Он сделал шаг ко мне навстречу.
— Я повторю это столько раз, сколько потребуется, чтобы ты простила меня.
Он наклонил голову и понизил голос до шёпота.
— Прости… меня.
А потом он повторил это снова через мысленную связь.
И снова.
И с каждым извинением он подходил ко мне всё ближе, разрушая защитную стену, которую я возвела вокруг себя. Должно быть, он почувствовал, что достучался до меня, потому что не перестал наступать, пока пальцы наших ног чуть ли не начали касаться друг друга.
Я подняла руку и прижала ладонь к его чёрной футболке.
— Стой.
Я не знала, остановится он или нет, но он это сделал.
Он остановился.
Он перестал говорить.
Перестал двигаться.
Моя рука начала вибрировать от его сильного сердцебиения, а лоб начало покалывать от его тёплого дыхания. Я опустила взгляд на его гладкий свежевыбритый подбородок.
Его губы зашевелились, и он произнёс моё имя.
Моя кровь начала медленно воспламеняться, и пламя сосредоточилось где-то в районе пупка, устроив там пожар.
— Ты нужна мне, — прошептал он.
— Не надо. Пожалуйста, не надо этого говорить.
Мои слова произвели на него обратный эффект.
Они развязали ему язык, и заставили его назвать все причины, по которым он нуждался во мне, он сказал, что я делала его сильным, что я успокаивала его, делала его жизнь слаще, ярче, лучше.
— Дай мне ещё один шанс, детка. Дай нам ещё один шанс. На этот раз я ничего не испорчу. Теперь я понимаю, что я могу потерять.
Его шоколадные глаза сияли в лучах солнца, пробивающихся сквозь жалюзи. «Клянусь своей стаей».
Я возненавидела это его признание, но не потому, что было слишком поздно, а потому, что было ещё слишком рано.
— Не надо клясться стаей, — прошептала я.
— Тогда своей жизнью. Я клянусь своей жизнью.
Покачав головой, я позволила своей ладони соскользнуть с его футболки, с его сердца. У меня защипало в глазах.
От запаха Эйдана.
От запаха Лиама.
— Лиам, я не могу.
На мгновение выражение его лица закрылось, превратившись в суровую маску Альфы, но на моих щеках появился румянец. Трещина в моей броне. И хотя он и пальцем не коснулся моего тела, его взгляд прошёлся по контурам моего лица. Раскаяние и нерешительность исчезли с его лица, сменившись чем-то, что одновременно заострило и смягчило все его черты.
Надежда.
И хотя я понимала, что моя обида померкла, я также поняла, что было нечестно давать Лиаму надежду.
— Не сейчас, Лиам. Не раньше, чем мой разум и тело освободятся от парной связи.
Несмотря на то, что снаружи я казалась собранной, внутри меня царил хаос. Я совсем запуталась в клубке своих эмоций и странных мыслей.
— Я подожду.
Он бросил на меня взгляд, который был таким обжигающе горячим, что моё сердце выстрелило, точно винтовка.
— Так же, как и твой…
Его голос затих, когда я заметила огромную тёмную фигуру в открытом дверном проёме. Мой желудок сжался. Как долго Август стоял там?
Лиам воспользовался тем, что я отвлеклась, и коснулся меня. Его пальцы внезапно оказались на моём лице и убрали прядь волос с моего лба.
Я отскочила назад.
Он неторопливо опустил руку. По-видимому, моя реакция не поколебала его.
— Что ты только что сказал? Точно так же, как и мой… что? — повторила я отрывисто.
— Точно так же, как и твой отец, дождался твою мать.
— Мой отец? — я нахмурилась. — Я не понимаю.
Я снова кинула взгляд поверх его плеча. Дверной проём был пуст.
— Помнишь, как в ночь моего посвящения я сказал тебе о том, что люди с парной связью не всегда остаются вместе?
Кровь застыла у меня в жилах.
— У моего отца была пара?
— Нет. У моего.