— Никто не может перетянуть на себя внимание, когда в клубе ди-джей Росомаха.
Она спрыгнула с кровати, точно прыгунья с шестом.
— А теперь туфли…
— Разве мы будем танцевать?
— Да.
— Тогда на плоской подошве. Каблуки меня убьют.
Губы Сары протестующе приподнялись, но я сунула ноги в свои белые кеды раньше, чем она успела отчитать меня.
— Я и так уже надела платье.
Я сказала это так, будто делала ей большое одолжение. Слава богу, я не сказала ей, что оно мне понравилось. Я схватила сумку и проверила, взяла ли я телефон, ключи и бумажник. Но потом я подумала о документах.
— У меня нет поддельного удостоверения!
Сара закатила глаза так сильно, что мне показалось, что они никогда уже не встанут на место.
— Я там работаю, женщина. Плюс, у тебя убийственное тело и вполне себе привлекательное лицо.
Я напустила на себя хмурый вид, но улыбнулась, так что мой хмурый взгляд потерял бóльшую часть своего эффекта.
— Вполне себе привлекательное? Ну, спасибо.
Она ухмыльнулась.
— Ой, да ладно тебе. Ты и так знаешь, что ты горяченькая.
Я отмахнулась от её комплимента лёгким движением руки.
— Заткнись.
— Ну что, мы уже можем выдвигаться? Моя смена начинается через час.
Она смахнула с плеча копну своих светлых кудрей.
Выйдя из спальни, мы застали в гостиной Джеба и Дерека за просмотром шоу о рыбалке.
— Чао, мистер Кларк, — крикнула Сара.
— Пока, Сара… — его глаза чуть не выскочили из орбит. — Эм, девочки, вы собираетесь пойти в этом?
Я посмотрела на своё платье, отчасти удивившись его реакции, отчасти обеспокоившись, что он может заставить меня переодеться.
— Вот так одеваются дети в наши дни, — сказал Дерек, а потом указал на экран. — Джеб, посмотри на этого чудовищного окуня.
Джеб взглянул на телевизор, но затем его взгляд вернулся к нам.
— Во сколько ты будешь дома?
— Я привезу её к часу, — сказала Сара.
— К часу? — практически зашипел он.
— Мне семнадцать, Джеб, — тихо сказала я.
С каких это пор он стал беспокоиться о том, во сколько я вернусь домой? Когда я жила в гостинице, его это не сильно волновало.
Он потёр свой бородатый подбородок.
— Хорошо.
Он не брился с похорон Эвереста, как будто пытался отметить этот ужасный день длиной волос на лице.
— И, Сара, если ты за рулём, то не пей. Но если вы всё-таки выпьете, позвоните мне, и я заеду за вами.
— Мы волки, мистер Кларк. А волки не могут умереть в автокатастрофе.
Вообще-то, могут.
Вспышка боли осветила лицо Джеба.
Сара поморщилась.
— Чёрт. Простите меня.
Он сцепил пальцы на коленях и начал внимательно их изучать.
— Просто будьте осторожны, хорошо? — прохрипел он.
Прежде чем мы успели уйти, он добавил:
— Кто-нибудь из парней будет сегодня вечером в «Берлоге»?
— Они всегда там.
Не то, чтобы нам были нужны парни, хотела добавить я, но подавила это желание. Если присутствие мужчин успокаивало моего дядю, то кто я была такая, чтобы нарушать его душевное спокойствие?
Как только мы забрались в миникупер Сары, она сказала:
— Блин, я наговорила лишнего.
— Всё в порядке.
Она покачала головой и вздохнула. Помолчав немного, она сказала:
— Это так мило, что он заботится о тебе.
Я воткнула ремень безопасности в замок.
— Это как-то странно. Он не был таким раньше.
Я уставилась на горящие квадраты окон в доме нашей соседки снизу, древней женщины, которая выходила из своего дома только для того, чтобы полить лужайку, которую она называла задним двором, где росли цветы и трава.
— Я как будто заменила ему его ребёнка.
— Так и есть. Как и он заменил тебе твоего отца. Это не так уж плохо, когда кто-то так сильно заботится о тебе.
— У меня есть Эвелин.
— Но она ведь больше с тобой не живёт.
— Это был не мой выбор.
— Эй, — она постучала по костяшкам моих пальцев. — У тебя есть два человека, которые отдали бы свои жизни ради твоей. Это гораздо больше, чем у большинства людей.
Я глубоко вздохнула, после чего искоса взглянула на неё.
— Ты хочешь сказать, что не отдала бы свою жизнь за меня?
— Разве что ради спасения своего платья.
Я улыбнулась и шлепнула её по плечу. Оно было худощавым и твёрдым. Я знала, что она никогда не ходила в спортзал и ела больше, чем среднестатистический человеческий парень, поэтому я предполагала, что она часто перевоплощается в волчье обличие.