— Что ещё ты туда добавила, моя дорогая? — спросил Эйдан, постукивая указательным пальцем по выпуклому ободку своей рюмки.
— Силлин? — пробормотал Мэтт себе под нос.
— Водку и сахарный сироп, — радостно проговорила Люси.
— Силлин? — брови Эйдана поднялись, и он наморщил лоб. — Зачем ей добавлять туда Силлин? Это не придало бы никакого аромата этому изысканному напитку.
— Откуда ты знаешь, каков Силлин на вкус? — спросил Лиам, прищурившись, глядя на охотника.
Эйдан приложил большой палец к уху, затем поправил очки в проволочной оправе на переносице, хотя они и не сползали вниз.
— Когда я что-то исследую, Лиам, я делаю это очень тщательно, — наконец сказал он.
Он поднял свою рюмку и подождал, но никто из нас не последовал его примеру.
— Как хотите.
Он опрокинул в себя прозрачный напиток и причмокнул губами.
— Это восхитительно, как и женщина, которая его приготовила.
Неужели Эйдан Майклз подкатывал к моей тёте — бывшей тёте? Фу.
Когда два румяных пятна выступили на её щеках, я чуть не подавилась. Должно быть, я издала очень громкий звук, потому что когда она посмотрела на меня, её улыбка исчезла.
Неожиданно в фойе раздались голоса.
— Думаю, прибыли ещё гости. Пойдем, поприветствуем их, Люси.
Эйдан взял у неё поднос и предложил Люси руку. И она приняла её.
— Гостей всё больше, но хозяйки вечера всё ещё нет, — сказал Мэтт, пристально глядя на темнеющие стволы деревьев в лесу, которые раскачивались за выступающей террасой, точно мокрые кисти.
Лиам указал подбородком в сторону террасы, и парни последовали за ним. Я всё ещё была слишком ошеломлена тем, чему только что стала свидетельницей, и не могла пошевелиться
— Несс? — голос Августа проник сквозь серый туман моих мыслей.
Я отпустила свои локти, позволив рукам упасть на пышный, шероховатый фатин.
— Джебу нельзя сюда приходить. Он… он…
Я похлопала себя по юбке, как будто пыталась найти карман, но на платье не было карманов, и сумки у меня с собой тоже не было. Я не думала, что мне понадобится взять что-то с собой, так как сюда должен был приехать мой дядя.
— Ты можешь позвонить ему, Август? Скажи ему, чтобы не приходил, — мой голос прозвучал пронзительно от нервов. — Я не хочу, чтобы он… видел то, чему мы только что стали свидетелями.
Август выудил свой телефон из кармана брюк и нажал на экран, после чего поднёс его к уху. Пока он говорил, я заметила знакомую блондинку и вздохнула с облегчением.
Сара подошла ко мне. На ней было мерцающее платье, которое делало её больше похожей на богиню, чем на волка.
— Слышала, что ручейные опаздывают.
— Ты ведь не пила из этих стопок? — обеспокоенно прошептала я.
Кривая усмешка появилась на её блестящих губах.
— Я даже не думала употреблять то, что приготовили эти психи.
Подмигнув мне, она взяла меня под руку и потянула в сторону террасы, но я упёрлась каблуками в пол.
— Ты дозвонился до него? — спросила я Августа.
— Да. Он останется дома.
Я с облегчением вздохнула, хотя всё ещё не могла избавиться от гложущего меня беспокойства.
— У меня очень плохое предчувствие, — пробормотала я Саре, когда мы присоединились к остальным на террасе.
Она сжала мою руку.
— Всё будет хорошо.
И хотя голос Сары не дрогнул, её оптимизм мало меня успокоил. Возможно, потому, что Лиам выглядел так, словно собирался оторвать кому-то голову, а Лукас даже не обратил должного внимания на Сару, как это бывало обычно. Хотя он пару раз оглядел её с ног до головы. Хотя, возможно, моё беспокойство было вызвано одинаково мрачными выражениями лиц Августа и двух братьев Роджерс.
Что бы это ни было, я приготовилась к полнейшему хаосу. Я предпочитала быть приятно удивлённой, чем неожиданно разочарованной.
ГЛАВА 41
Джулиан Мэтц прошёлся по гостиной так, словно это заведение принадлежало ему. Его сестра Нора повисла у него на руке.
— Твой отец здесь? — спросила я Сару.
От удивления, а может быть шока, она наморщила лоб.
— Мой отец поссорился с дядей несколько лет назад. Его больше не приглашают на собрания стаи.
— Твои родители разведены?
— Нет, но каждый из них живёт своей жизнью.
— О.
Джулиан направился к нам.
— Мисс Кларк, давно не виделись.
Он отпустил свою сестру и, взяв мою руку, поднёс её к своим пухлым губам. Бриллиант на его мизинце ослепительно сверкнул.