Через две минуты, телефон Лукаса издал сигнал. Он нажал на экран, после чего передал его мне. Я пролистала вниз электронное письмо, присланное Коулом, в котором находились скриншоты портретов разных Меган, имена которых писались тоже по-разному.
Я вернула Лукасу телефон и покачала головой. Ни одна из них не была Меган Эвереста.
Лукас просмотрел скриншоты.
— Бекка была эскортницей. Может быть, Меган тоже?
— Эверест сказал, что она ей не была.
— Он также сказал, что ты убила Хита.
Мелкие светлые волоски на моих руках встали дыбом.
— Ты прав, — сказала я, а потом добавила себе под нос. — Никогда не думала, что скажу это.
Губы Лукаса приподнялись в улыбке.
— Горячих парней всегда недооценивают.
Я фыркнула.
— О, Боже. Заткнись.
Он усмехнулся.
— Как называется фирма?
— Эскорт агентство "Красный ручей"
— Ненавижу слово "ручей", — сказал он, набирая текст.
— Ты что-то имеешь против небольших водных потоков?
— Я имею что-то против больших шерстяных тел, — он взглянул на меня. — Только не говори мне, что ты никогда не слышала о ручейной стае.
Я нахмурилась.
Он потёр подбородок, который отчаянно нуждался в том, чтобы его побрили.
— Похоже, не слышала. Самая маленькая стая, которая стала самой большой… Ни о чём не говорит?
Я покачала головой.
Он откинулся на спинку кресла.
— Я расскажу тебе эту душещипательную историю, когда закончу с эскорт агентством, — его пальцы летали по экрану телефона. Не поднимая головы, он сказал: — Их веб-сайт не работает. У тебя остались их контакты?
По моему телу побежали мурашки от одной мысли о том, что мне пришлось бы звонить Сандре, сутенёрше — или как там называли хозяек эскорт агентств — с которой меня познакомил Эверест. И хотя она всегда была приятной и мило общалась со мной по телефону, я надеялась, что мне никогда не придётся говорить с ней после свидания с Эйданом Майклзом. Я содрогнулась, вспомнив о нём.
— Дай мне номер.
Я дала ему номер, и Лукас позвонил в агентство, включив телефон на громкую связь.
Автоответчик эскорт агентства "Красный ручей" попросил нас оставить сообщение. Когда раздался звуковой сигнал, я так отчаянно замотала головой, что пряди волос, которые выбились во время поцелуя с Лиамом, заколыхались вокруг моего лица.
— Приветики. Это Агентство "Красный ручей"? Я ищу какую-нибудь девушку, которая смогла бы составить компанию парню в эти выходные. Было бы здорово, если бы вы рассказали мне о ваших девушках.
Лукас оставил номер своего телефона, после чего завершил звонок. Его подбородок был ярко красным.
— Ты покраснел, — сказала я, в основном, чтобы позлить его.
Он показал мне средний палец, а я улыбнулась.
— А теперь расскажи мне про ручейных.
Он положил телефон на подлокотник своего кресла.
— Четыре года назад, стая, которую мы даже не рассматривали всерьёз, вдруг стала самой большой стаей на территории Скалистых гор.
— Поэтому я о них и не слышала. Я четыре года провела в Лос-Анджелесе.
— Ты когда-нибудь слышала про тополиных?
— Конечно. Это стая пацифистов. Папа называл их хиппи.
Он покрутил телефон в своих пальцах.
— Что-то типа того. Они жили в поселении — хотя это скорее был небольшой город, чем поселение — и почти не общались с людьми. Так или иначе, десять лет назад состоялся саммит. Это был фактически первый саммит за сто лет. Боулдеровцы, сосновые, тополиные и несколько стай с запада подписали соглашение о ненападении. Но ни один из ручейных не явился. Тополиные располагались ближе всего к ручейным, и сообщили, что они ничего не слышали от своих соседей в течение нескольких лет и поэтому решили, что те вымерли.
Конечно же, после этого боулдеровцы не ходили и не вставляли друг другу цветы в волосы. А среди сосновых, несмотря на то, что в целом они были мирными, находились такие — у меня в голове всплыло лицо Джастина — которые были эгоистичными и жестокими.
— А как вымирают стаи? — спросила я.
— Очень часто молодёжь отказывается от нашего образа жизни. Они переезжают в большие города, теряют связь со своей истинной природой, и раньше умирают, потому что для наших тел неестественно не перевоплощаться.
Интересно, сколько лет жизни я потеряла, живя вдали от Боулдера?
Он почесал подбородок.
— Но хуже всего… это когда те, кто уезжают, начинают размножаться.
— Почему это хуже всего?
— Потому что, если их отпрыски рождаются вдали от стаи, их ген становится дефектным. Так получаются дети, которые не могут полностью перевоплотиться. Мы называем их "полуволки".