Я сглотнула. С трудом. Но это не помогло мне избавиться от кома в горле размером с булыжник.
Лиам обхватил руками моё лицо, наклонился над центральной консолью машины и оставил лёгкий поцелуй на моих губах. От его прикосновения дрожь побежала по моей спине.
— Лиам?
Его губы оставили дорожку поцелуев на моём подбородке.
— Да, детка.
— Спроси его, зачем он это сделал. Прежде чем…
Остальная часть моего предложения повисла в тишине между нами.
— Спрошу.
— И пообещай сделать это быстро. Не мучай его, ладно?
Я вдохнула, и его тёрпкий запах окутал меня. Он был таким знакомым и успокаивающим.
— Обещаю.
Прежде чем открыть веки, я вздохнула, гадая, сдержит ли он своё обещание завтра утром.
Он поднял мою руку, перевернул её, и оставил на моей открытой ладони невинный поцелуй. Затем он опустил её и сказал:
— Ты ела?
Последнее о чём я могла сейчас думать, это о еде.
— Нет.
— Ты голодна?
— Не очень.
Он постучал пальцем по моей прохладной коже.
— Может быть, содержимое моего холодильника вдохновит тебя?
— Может быть.
Хотя я в этом сомневалась. Мой желудок завязался в один большой узел.
Прижав к себе свою сумку, я нажала на ручку двери и вышла из машины. Оказавшись внутри дома, Лиам сбросил ботинки. Я последовала его примеру и поставила свои кроссовки рядом с его обувью. Когда я выпрямилась, нервозность, никак не связанная с судьбой моего кузена, переполнила меня. Я никогда ни у кого не ночевала… ну, кроме Эвелин.
Когда мама работала допоздна, я оставалась у Эвелин. Она наполняла мой желудок своей вкусной едой, затем давала мне в руки кружку молока, подогретого на плите, и читала мне, пока я не засыпала, лежа головой у неё на коленях, в то время как она гладила меня по волосам. Весь следующий месяц после смерти мамы я оставалась с Эвелин почти каждую ночь. Она пыталась кормить меня, заставляла меня пить молоко, пыталась отвлечь меня одной из её книг. Но всё, что я могла делать, это спать, и даже это мне удавалось делать урывками.
Лиам приподнял пальцами мой подбородок и приблизил моё лицо к своему.
— Ты опять где-то далеко от меня.
— Прости.
Я убрала подбородок с его пальцев и прошлась взглядом по незамысловатому и строгому декору, который казался простым, но, вероятно, стоил ему немалых денег.
Лиам вздохнул, обхватил рукой мою руку и потянул в сторону огромной двери. За ней находилась холостяцкая кухня: мрамор шоколадного цвета с бежевыми прожилками, медные аксессуары и шкафчики с дымчатыми стеклами, которые открывались одним нажатием пальца. Я уже была в этом доме, но тогда мне не довелось побывать на кухне.
Лиам достал пластиковые контейнеры из холодильника, поставил их на мраморный остров и снял крышки.
— Ты всё это сам приготовил? — спросила я, забравшись на один из кожаных стульев и восхищаясь тем, какой чистой и блестящей была его кухня.
— С тех пор как умер папа, мама Мэтта продолжает фанатично присылать мне еду.
— Очень мило с её стороны.
— Она хорошая женщина. Я слышал, она приходила, чтобы помочь в гостинице.
Он достал две тарелки и приборы.
— Так и есть. Как и Изобель.
— Стая заботится о своих.
Меня наполнило тёплое трепетное чувство. Мне бы никогда не надоело слушать то, что я была частью стаи.
Он кивнул подбородком в сторону еды.
Осознав, что мы всё ещё очень мало знали друг о друге, я спросила:
— Какая у тебя любимая еда?
— Стейк.
Он положил что-то похожее на поленту4 себе на тарелку, после чего добавил зелёных бобов и толстый кусок подрумяненного мяса.
— Не очень оригинально, ага?
Он одарил меня самодовольной улыбкой, поставил свою тарелку в микроволновку, нажал пару кнопок, после чего кухня наполнилась мягким жужжанием.
— А что насчёт тебя?
— Я люблю почти всё. Но я испытываю слабость к мексиканской кухне. Эвелин… — я провела рукой по волосам, — часто готовила нам в Лос-Анджелесе.
После того, как я приготовила для себя тарелку, Лиам поставил её в микроволновку.
— Хочешь чего-нибудь выпить?
— Было бы здорово.
Он открыл холодильник и достал оттуда бутылку воды и бутылку пива.
— Это похоже на первое свидание, — сказала я.
Он открыл своё пиво, сделал большой глоток и наклонился ко мне с поцелуем.
— Я не хочу, чтобы это было нашим первым свиданием. Я хочу сводить тебя куда-нибудь. Давай завтра вечером, только ты и я.