Клятвы и слёзы (ЛП)

— Дело сделано? — спросил он измученным голосом. Таким же было и его выражение лица.

— Я не знаю.

Я придвинула стул к кровати.

— Ты ел?

Поднос на его прикроватной тумбочке, полный еды, дал мне исчерпывающий ответ. Но я надеялась, что мой вопрос мог пробудить его интерес к еде.

— А Люси?

— Люси?

Он задержал взгляд на моём лице. Его бледно-голубые глаза были усеяны лопнувшими сосудами.

— Я подумал, что у тебя могут быть какие-нибудь новости.

Я покачала головой.

— Я могу позвонить Эрику. Ты хочешь, чтобы я это сделала?

У меня не было номера Эрика, но он, вероятно, был у Лукаса. Я могла взять его у него.

— Нет, — тихо сказал Джеб.

Долгое время никто из нас не проронил ни слова. Как вдруг слабый голос моего дяди раздался в тихой комнате.

— Ради чего мне теперь жить, Несс?

Я могла бы соврать ему и сказать "ради гостиницы", но у него не было теперь и этого. Кто теперь должен был принять его к себе?

— Ты слышал, что Эверест продал гостиницу Эйдану Майклзу?

Его зрачки сузились от удивления, а бледные губы разомкнулись. Он не знал.

— В обмен на это Эйдан должен был помочь ему взломать систему безопасности стаи и сбежать из Боулдера.

Я начала теребить кольцо своей мамы, надевая его поочередно то на один, то на другой палец.

Дядя уставился на меня, тем самым подтвердив, что он не имел об этом ни малейшего представления. Вот так я стала посланцем дерьмовых новостей. Я выпустила кольцо и положила руки на колени.

— Я не должен был записывать её на его имя. Люси сказала… — его голос сорвался, — Уже неважно, что она сказала.

Он сомкнул губы, словно пытался не дать себе выругаться на мать своего ребёнка. Последовала ещё одна долгая минута тишины, после чего он сказал:

— У меня есть несколько квартир в центре Боулдера.

Я нахмурилась.

— Я попрошу, чтобы одну из них приготовили для нас.

Я сжала колени.

— Нас?

— Для тебя и меня.

Значит, он не планировал сводить счёты с жизнью.

— Тебе не стоит обо мне беспокоиться, Джеб. Фрэнк сказал, что может принять меня…

— Ты под моей опекой, а не под его, — огрызнулся он. Последний раз он выглядел таким энергичным только в день последнего испытания, когда узнал, что его жена взяла Эвелин в заложницы.

Я хотела жить с Эвелин, но я не могла оставить своего дядю.

— Хорошо.

Неожиданно он сел на кровати.

— Не могла бы ты дать мне мой телефон?

Я встала, взяла его телефон с того места, где я оставила его заряжаться несколько дней назад, и, отдав его ему, стала наблюдать за тем, как он набрал какой-то номер и рявкнул что-то неизвестному несчастному на другом конце провода.

Положив трубку, он сказал:

— Одна из горничных зайдёт по тому адресу. Там, вероятно, потребуется серьёзная уборка.

Он вытащил из ящика тумбочки блокнот, на котором был изображён объёмный логотип гостиницы, и ручку, записал адрес и выдрал из блокнота лист бумаги.

Я неохотно взяла лист, но попыталась подавить своё нежелание. И хотя именно дядя утащил меня обратно в Боулдер, когда узнал, что я живу в Лос-Анджелесе без матери, его нельзя было обвинять в фиаско, которое последовало за этим событием. Если уж на то пошло, я должна была испытать облегчение из-за того, что ему было не всё равно, и он не пытался отмахнуться от своих обязательств. Я сложила листок бумаги с адресом и решила сама заняться уборкой.

Неожиданно он встал с кровати, и мне даже пришлось отступить на шаг назад, чтобы он не врезался в меня и не отправил в полёт на противоположный конец комнаты. Его лицо вспыхнуло от гнева, глаза сверкали.

— Не могу поверить, что он заключил сделку с убийцей твоего отца, — проговорил он себе под нос, после чего схватился за раму картины, нарисованной акварелью, и с силой дёрнул её на себя.

Я приготовилась к хаосу и съёжилась, но Джеб не стал кидать полотно через всю комнату. Вместо этого рама сложилась вдвое, словно книга. За ней оказался сейф. Он набрал шестизначный код, и сейф издал сигнал. Джеб начал искать что-то внутри, шелестя бумагами и переворачивая коробки с украшениями, пока не нашёл то, что искал: конверт. Он заглянул внутрь и достал оттуда колечко с двумя ключами. Он снял один из ключей и бросил мне колечко. Оно приземлилось у моих ног.

— Это ключ от нашего нового дома. Хорошо, что я не доверил его своему сыну. В голове не укладывается, что он продал нашу гостиницу Эйдану Майклзу.

Джеб так покраснел, что я забеспокоилась, что с ним может случиться удар. Не то, чтобы волки могли умереть от сердечного приступа.