— Это звучит так, как будто я и правда виновата… С другой стороны, вы все и так уже считаете, что я преступник, так что какой смысл оправдываться?
Я нажала на экран телефона пальцами, которые, казалось, стали очень толстыми. Мне потребовалось три попытки, чтобы правильно ввести свой пароль.
Все молчали.
Сделав ещё один глоток отравленного смертью воздуха, я выставила телефон вперёд и дала им прослушать голосовое сообщение по громкой связи. Слышать голос Эвереста, и знать, что он умер, было жутко.
Когда сообщение закончилось, Мэтт сказал:
— Кто-то ехал за ним.
Лукас поднялся с корточек.
— Это объясняет куски пластика, которые мы нашли на дороге.
Он повернулся к Родриго.
— Ты сказал, что задний габаритный огонь мог оторваться от джипа, когда тот перевернулся, но вероятнее всего, другая машина врезалась в машину Эвереста.
Лиам сжал челюсть, потом разжал её и снова сжал.
— Проверь дорогу на наличие следов заноса, Мэтт.
Мэтт вскарабкался наверх по скале, обойдя двух пожарных, которые несли огромные кусачки к месту происшествия.
— Что Эверест оставил у тебя в комнате?
Голос Лиама отвлёк моё внимание от зазубренного инструмента.
Лукас, который всё ещё сидел на корточках, попеременно осматривал то пучки пыльной травы, то выражение моего лица.
— Не знаю. Мы с Августом перевернули всё вверх дном, но ничего не нашли.
И без того тёмный взгляд Лиама потемнел ещё больше.
Родриго и один из его людей начали вскрывать водительскую дверь, а по моей спине неожиданно разлилось тепло, после чего чья-то рука обняла меня за плечи и развернула в другую сторону.
— Не смотри, — сказал Август.
Я не стала сопротивляться.
— Почему вы вместе, и почему ваша одежда и волосы мокрые? — прорычал Лиам.
— Я была на пробежке. На долгой пробежке.
Мои слова вылетели изо рта, ударившись о твёрдую грудь Августа.
— Я не планировала возвращаться. Возможно, я бы этого не сделала, если бы Август не вернул меня.
На мгновение я задумалась: а стал бы Лиам переживать, если бы я исчезла навсегда? Не отрывая взгляда от одной из пуговиц на рубашке Августа, я добавила:
— Фрэнк, мне звонила Эвелин. Она сказала, что я могу остаться с вами на ночь.
Фрэнк вытер руки о свои джинсы.
— Да. Она ждёт тебя.
— Я знаю, что вам, вероятно, нужно быть здесь, но не могли бы вы отвезти меня к ней, пожалуйста?
— Конечно.
Он обменялся парой тихих слов с Эриком, после чего начал подниматься по крутому склону.
Я высвободилась из объятий Августа и пошла за Фрэнком, желая уйти подальше от этой тёмной горы, от которой пахло смертью и недоверием.
— Я кое-что нашёл, — раздался рык Лукаса сквозь звук приближающейся сирены.
Мы с Фрэнком тут же остановились и посмотрели вниз, в канаву. В его руках блеснуло что-то плоское и чёрное. Телефон.
— Это Эвереста? — крикнул Фрэнк вниз.
— Он выключен.
— Отдай его Коулу, — сказал Лиам, и его взгляд метнулся ко мне. — Если на нём есть что-то, что можно извлечь, он это найдёт.
В его словах так явно слышалось обвинение, что моё лицо окаменело.
Неужели Лиам думал, что я обменивалась сообщениями с Эверестом? Неужели он думал, что я вступила с ним в сговор, чтобы украсть Силлин?
Я покачала головой и отвернулась.
ГЛАВА 22
Я упёрлась локтем о подлокотник в машине Фрэнка, а голову положила на ладонь.
— Сообщили ли Джебу… сообщили ли ему о том, что Эверест… — я не могла закончить это предложение.
— Он позвонил мне, чтобы узнать новости. Сказал, что приедет, но я велел ему оставаться на месте. Что я сам приеду к нему…
А ведь совсем недавно Джебу стало намного лучше. Конечно, улучшение его настроения было вызвано гневом, но всё же.
— Ты и правда не отправляла Эвересту это текстовое сообщение? — спросил Фрэнк после паузы.
Я ненавидела то, что он мне не доверяет. С другой стороны, казалось, что никто, кроме Августа, не доверял мне.
— Клянусь, я этого не делала. Тот, кто написал ему это сообщение, сделал это удалённо.
Фрэнк вздохнул.
— У кого-нибудь был доступ к твоему телефону прошлой ночью?
— У Лиама.
Как бы я ни злилась на Лиама, я знала, что он не отправил бы подобное сообщение с моего телефона.
Фрэнк тоже это знал. После долгого молчания он сказал:
— Ты всё-таки дочь своей матери.
Я оторвала голову от ладони. Это было крайне неожиданно.
— Мэгги была такой храброй. Это сводило твоего папу с ума.