Веселый блеск в глазах Августа потух, и он проворчал.
— Как удобно.
Я взяла с тарелки треугольничек и откусила его.
— Мы можем выдвинуться после того, как ты закончишь, — сказал Нельсон. — На какое время у тебя назначен приём?
Кусок выпечки попал не в то горло, и я закашлялась. Август поставил передо мной стакан с водой, который я осушила.
Ну, никакого покоя для раненой.
Сколько сейчас было времени? Я оглядела комнату в поисках часов. Я нашла ответ на свой вопрос на телевизионной приставке: 9:15.
— В одиннадцать тридцать.
— Мы никуда не торопимся. Сможем выдвинуться сразу после этого, — сказал Август.
Ох, божечки. Я бросила на Августа убийственный взгляд, который вернул блеск его глазам.
— Отлично.
Я откусила большой кусок плотного слоёного теста и набила им рот. Я надеялась, что мой ген оборотня чудесным образом исцелит мои ноющие кости и изодранную кожу в течение следующих трёх часов.
— Жду не дождусь.
Август приподнял одну из своих густых бровей.
— Я позвоню Иззи, чтобы подтвердить наши планы на пикник.
Нельсон тут же поднялся со своего места, прижав сотовый телефон к уху.
Джеб положил руку мне на предплечье и сжал его.
— Спасибо тебе за участие, Несс.
— Конечно.
Дядя встал и отнёс свою кружку к раковине.
— Мне нужно позвонить в гостиницу. Я сейчас вернусь.
Я проследила за тем, как он прошёл в свою спальню. Хотя его плечи были опущены, а глаза опухли, он был далёк от того призрака, каким являлся всего несколько дней назад. Внезапно я осознала, что с церемонии посвящения не прошло и недели, хотя казалось, что прошёл уже целый месяц. Время было странной штукой. Некоторые дни длились всего лишь пару секунд, а другие тянулись неделями.
Тепло руки на моём колене заставило меня отвести взгляд от закрытой двери спальни Джеба.
— Я просто подкалывал тебя, Несс, — тихо сказал Август. — Тебе не обязательно идти. Тем более что ты даже ходить-то не можешь, так ведь?
Август убрал руку и положил её на свою ногу, окружность которой равнялась обеим моим ногам.
— Я могу хромать, только не смей говорить "я же тебе это говорил”.
Он вскинул обе ладони вверх.
— Но, может быть, через три часа мне станет лучше.
— Ты уверена? Тебе, правда, не обязательно идти.
— Мне показалось, что Джеб обрадовался тому, что я решила присоединиться.
Я положила в рот остатки треугольничка, и начала задумчиво пережёвывать его.
— Если я действительно не смогу это выдержать, я просто позагораю, пока вы будете бродить по лесу.
Я смахнула крошки со своих ладоней.
— Твоя мама тоже собирается в поход?
Он отрицательно покачал головой.
— Но она собирается приехать. Кстати, почему бы тебе не поехать с ней и не встретиться с нами уже на озере?
— Это невероятно привлекательное предложение.
Нельсон вернулся к нам и засунул телефон в задний карман своих джинсов с высокой талией.
— Мне нужно заехать на склад. Кристиан хочет изучить чертежи дома мистера Соммервиля. В очередной раз.
Август вздохнул и поднялся.
— О, тебе не обязательно ехать со мной, сынок. Я разберусь с Кристианом.
— Я не против. К тому же, я уверен, что Несс нужно готовиться к своему большому экзамену.
— Почему бы тебе не помочь ей?
Отец и сын обменялись долгим взглядом. В этот момент что-то пронеслось между ними. Правда, я не могла понять "что", но я определённо собиралась узнать об этом сразу же, как Нельсон выйдет за порог.
Как только входная дверь закрылась, я спросила:
— Что это было?
— Ты о чём?
— Этот ваш взгляд.
— Какой взгляд?
— Ох, Август, перестань. Я выросла с вами.
Август смущённо потёр затылок, взглянув на дверь Джеба.
— Папа не хочет, чтобы Джеб оставался один. Во всяком случае, не в течение следующей недели. Он беспокоится, — Август пожал плечами. — Он беспокоится, что Джеб может… — он потёр шею. — Попытаться покончить с собой.
Последние несколько слов прозвучали совсем шёпотом.
— О, — меня всю покрыло мурашками. — Но я же здесь, — сказала я, наконец.
— Я знаю. Мы это знаем.
— Но вы не уверены, что я смогу с ним справиться?
— Нет. Дело не в этом. Мои родители также беспокоятся и о тебе.
Моё сердце немного сжалось от того, что кому-то, кроме Эвелин, было не всё равно, как у меня дела.
— Скажи им, что им не о чем беспокоиться.