Воодушевленная мыслями обо всех тех местах, куда я могла бы отправиться, я подошла к краю озера, сняла сандалии и вошла в прохладную воду, которая подарила восхитительное ощущение моим ногам, покрытым мозолями. Я подняла камень и бросила его на стеклянную поверхность как раз в тот момент, когда заразительный смех Изобель зазвенел в тёплом летнем воздухе.
Это был идеальный день.
Один из самых идеальных дней за долгое время.
— Неплохо, — сказал Август, посмотрев на расходящиеся круги на воде, которые оставил мой камень, ушедший теперь на дно.
— Думаешь, что сможешь лучше, Ватт?
Он ответил мне самоуверенной улыбкой, первой, которую он подарил мне с тех пор, как я обманула его. После этой его улыбки всё снова стало хорошо.
Его плоский камешек четыре раза подпрыгнул над поверхностью, прежде чем погрузиться в свою водяную могилу.
— Я только разминался.
Я хихикнула.
— Ага-ага.
Его веснушки, казалось, загорели и стали еще немного темнее. Он присел на корточки и провёл почти целую минуту, осматривая каменистый пляж в поисках подходящего камня. Я вспомнила, как однажды смеялась над ним из-за того, что он посвятил полдня поискам на лугу самых безупречных красных маков, чтобы подарить Изобель на День матери. Я же сорвала первые попавшиеся стебли и собрала их в неаккуратный букет, который завял по дороге к моему дому. Хотя моя мама в итоге восхитилась его красотой и поставила в вазу на своём комоде.
Август медленно развернул своё длинное тело, уютно расположив самый маленький и тонкий камень у себя на ладони, и подошёл к кромке воды. Он присел на корточки, все мышцы его тела напряглись, после чего он бросил камень вперёд одним идеальным взмахом руки.
Подняв кулак в воздух, он воскликнул:
— Зацени-ка, Ямочки. Девять раз!
Я бросила взгляд на воду, которая всё ещё колыхалась. Я пропустила его подвиг. Я заметила только, как камешек подскочил пару раз, прежде чем утонуть, но я не могла ему в этом признаться, потому что тогда бы он понял, что я пялилась на него, а не на камень, и задался бы вопросом, почему.
Я тоже задалась этим вопросом.
Возможно, это было из-за неистово жаркого солнца.
Или в этом была виновата непрекращающаяся какофония сверчков.
— Ты победил, — признала я, заходя ещё дальше в воду.
Вода змеилась по моим голым бёдрам. Мне следовало надеть купальник, но я об этом не подумала. Поэтому мне осталось довольствоваться обрезанными брюками и майкой.
— Я собираюсь поплавать.
Стрекоза скользила по поверхности воды, её зелёное перламутровое тело дополняло пульсирующее мерцание озера. Я махнула рукой в сторону насекомого, и оно умчалось точно так же, как те кролики, что убегали от меня, когда я была в другом своём обличии.
— Не желаешь присоединиться ко мне? — спросила я, оглядываясь через плечо на Августа.
Он потёр подбородок, словно раздумывая, но затем снял штаны и стянул футболку. Я отвела свой любопытный взгляд, полностью погрузилась в воду и задержалась там, пока не почувствовала, что моя кровь остыла. Когда я вынырнула обратно, Август лежал на спине рядом со мной, напоминая дерево.
Он выглядел умиротворённым.
Слишком умиротворённым.
Хитро улыбаясь, я прижала обе ладони к его животу и надавила. А потом я так сильно рассмеялась, что, когда он вынырнул и в свою очередь затянул меня под воду, я нахлебалась невероятного количества озёрной воды.
Я оттолкнулась от него, как кальмар.
— Нечестно, — сказала я, отплёвываясь и смеясь одновременно.
Он ухмыльнулся. Когда я увидела, как он рассекает воду по направлению ко мне, вероятно, чтобы снова окунуть меня, я помчалась на середину озера. Только там я остановилась, чтобы перевести дух. С берега я заметила, как Эвелин прикрывает глаза ладонью. Я помахала ей, чтобы заверить её, что со мной всё в порядке, как раз перед тем, как меня снова окунули.
Я вырвалась и, отбросив волосы назад, прокричала:
— О, ты ещё пожалеешь об этом!
Август вызывающе усмехнулся.
— Неужели? И что же ты собираешься сделать, Ямочки? Опять подсыплешь мне в постель порошок, вызывающий зуд?
Ха! Я совсем забыла об этом.
— Неплохая идея…
Я начала ломать голову в поисках чего-нибудь похуже. Когда меня, наконец, осенило, я подплыла к нему и начала щекотать его бока. Из тех людей, кто боялся щекотки, Август боялся её больше всех.
Он хохотал до тех пор, пока ему не удалось ухватить меня за запястья. Потом он попытался отомстить, но я не боялась щекотки. Никогда. Должно быть, он в какой-то момент вспомнил об этом, потому что перестал тыкать пальцами в мою грудную клетку и просто положил ладонь мне на талию. Мне не было холодно, но моя кожа покрылась мурашками, а сердце… на мгновение замерло.