— Несс?
— Да? — я моргнула, вырвав себя из мрачных мыслей.
— Хочешь пиццы?
— Конечно.
Пока он звонил в доставку, я вернулась к мыслям о девушке в комнате Лиама. Я выпила всё своё пиво, думая о ней.
Мне действительно нужно было отвлечься от всего этого.
— Так что сказал твой папа? — спросила я, как только Август закончил делать заказ.
— Он сказал, что знает об этом. Мама уже обнаружила это несоответствие.
— И?
— И тебе не стоит переживать из-за этого.
Я скрестила ноги.
— Ты, и правда, не собираешься мне больше ничего рассказывать?
Он начал изучать этикетку на своей пивной бутылке, как будто решил проверить состав и делал это так тщательно, что между его бровями появилась небольшая бороздка. Наконец, он вздохнул.
— Это дело рук Тома. Его племянник, тот, что работает на радиостанции, ну… у его бывшей жены была зависимость от шопинга. Она опустошила их банковский счёт и уехала из города, накопив безумную сумму долгов и свесив их на него.
Долги. Я кое-что знала об этом.
Он отогнул уголок этикетки и оторвал её от зелёного стекла.
— Том просто пытался помочь своему племяннику.
— Почему он не обратился к вам и не попросил в долг?
— Видимо, он боялся, что ему откажут, а потом выгонят.
Август опёрся локтями о стойку и принялся сгибать этикетку, пока та не стала похожа на миниатюрный аккордеон.
— Кстати, мы ещё ни разу не обсуждали твою зарплату. Я полагаю, что для тебя это просто летняя подработка.
— Если вам надо, чтобы я осталась подольше, я могу поработать ещё и осенью.
Он помусолил сложенную гармошкой этикетку между пальцами, и липкая бумага распалась на кусочки.
— Но только если вы считаете меня компетентной…
— Мы считаем тебя компетентной, — он разорвал всю этикетку, превратив её в кучку гранул размером с рис. — Даже слишком.
Я моргнула и посмотрела на него. Существовало ли вообще такое понятие, как "слишком компетентный"?
— Тебя устроят двадцать баксов в час?
— Двадцать баксов?
Я чуть не подавилась. В Калифорнии я зарабатывала одиннадцать с копейками.
— Это очень щедро.
Он взял мою пустую бутылку из-под пива, собрал устроенный им маленький беспорядок, а затем бросил всё это в мусорное ведро под раковиной.
— У тебя ведь проблемы с деньгами?
— Что?
Почему он спрашивал меня об этом? Неужели от меня исходили голодные флюиды? Я попыталась напустить на себя невозмутимое выражение лица.
— Нет.
— Тогда зачем ты согласилась на работу эскортницей?
— Чтобы встретиться с Хитом.
— Я не об этой встрече. Я о второй.
Я поморщилась.
— Откуда тебе известно о второй встрече?
— Коул был там.
Ох.
— Мне пообещали три штуки за ужин с Эйданом. Я не знала, кто он такой. Я бы не поехала, если бы знала.
Август смотрел на меня так долго, что я почувствовала, как мою шею начала заливать краска.
— Послушай, я не очень-то горжусь этим, но три штуки только за один ужин…
— Я тебя не осуждаю, Несс.
— Все остальные осуждают, — пробормотала я.
Он накрыл мою руку своей рукой. Несмотря на то, что я была немного загорелой, контраст между цветами нашей кожи был очень резким — светло-коричневый на фоне золотистого цвета слоновой кости.
— Я очень хочу получить от тебя честный ответ касательно твоей финансовой ситуации. Я знаю, что твой дядя в затруднительном положении, так как ожидает плату за гостиницу, и я знаю, сколько стоят медицинские услуги.
Я с трудом сглотнула, молясь, чтобы Август не почувствовал, какой липкой сделалась моя кожа.
— Я была несовершеннолетней, когда мама… после её смерти я не отвечала за оплату её медицинских счетов. Мне нужно было платить только за повседневные вещи и кое-что ещё, ну, там, за аренду, еду и её… — я прикусила нижнюю губу, — её похороны, — я, не отрываясь, смотрела на наши руки. — В общем, отвечая на твой вопрос, мне нужна работа, но не деньги в долг.
Раздался звонок в дверь. От запаха плавленого сыра и острых помидоров у меня заурчало в животе. Август неторопливо убрал свою руку и направился к двери. Он освободил посыльного от трёх картонных коробок и дал ему щедрые чаевые, после чего поставил еду на остров. Он поднял крышки на двух коробках, а третью оставил закрытой — вероятно, это был супер-огромный пирог Коула.
— Ты можешь дать мне свои банковские реквизиты? — спросил он, доставая тарелки и протягивая мне одну. — Чтобы мы могли перевести на твой счёт зарплату в конце месяца.