Затем он продолжил отдавать нам распоряжения относительно предстоящей ночи, призывая нас не употреблять никаких напитков или еды, предлагаемых в гостинице, на случай, если их накачали недостающим Силлином.
"Я думал, что мы вернули его весь", — сказал кто-то.
"Почти весь. Но это не значит, что у ручейных нет собственных запасов", — рявкнул Лиам.
Он начал говорить о дополнительных мерах предосторожности, но его голос превратился в белый шум у меня в голове, так как в это время я начала размышлять над тем, почему Морган, великая и ужасная Альфа ручейных, попросила о том, чтобы сначала встретиться со мной.
Может быть, в моём лице она искала себе союзника в нашей стае?
ГЛАВА 39
На следующий день я пошла на работу со смесью волнения и страха, бурлящего где-то глубоко в животе. Август отчасти усугубил моё ужасное настроение. Его беспокойство было настолько сильным, что я решила отпроситься у него пораньше. Прежде чем я смогла уехать, он спросил, не хочу ли я, чтобы он тоже приехал к семи. Когда я отклонила его предложение — потому что боялась, что Морган не оценит, если я приведу телохранителя, — его глаза потемнели, как вечнозелёные деревья в безлунную ночь.
Я не хотела ранить его чувства, и чуть не пошла на попятную, но он всё равно должен был приехать туда вскоре после меня. Кроме того, я не была напугана. Точнее не была слишком напугана.
Особенно после того, как ко мне заглянула Сара, которая только и делала, что без умолку болтала о предстоящей встрече. Она бросила мне на кровать три платья. И хотя я настояла на том, чтобы надеть что-нибудь своё, она сказала мне, что это был званый вечер. Званый вечер, очевидно, требовал модного наряда.
— Я не собираюсь соблазнять никого из ручейных, — пробормотала я Саре, неохотно примеряя платье под номером два.
— Одна из первых вещей, которым научил меня Джулиан, это умение презентовать себя. То, как ты держишься и как говоришь, влияет на восприятие тебя людьми. Появившись в наряде, который выглядит на тысячу долларов — на самом деле, я думаю, что этот стоит все две — ты сможешь выделиться, потому что любой, неважно волк это или человек, проявляет интерес к красоте и богатству.
Она помяла между пальцами чёрную фатиновую ткань юбки-миди, а я побледнела. Я никогда не спрашивала её, сколько стоило то красное платье, которое я надевала на свадьбу её брата, или маленькое белое платье, которое всё ещё висело у меня в шкафу.
Я разгладила жёсткий топ-бюстье, который подчёркивал мою грудь. Учитывая, что моя грудь была намного меньше, чем у Сары, я спросила:
— Ты вообще можешь влезть в эту вещь?
— Не-а. Заказала в Интернете, а потом мне было лень возвращать его. Оно твоё.
На секунду я задумалась о том, чтобы перепродать его, но это, вероятно, задело бы чувства Сары. К тому же оно было очень красивым и чёрным, так что, вероятно, его вполне можно было надеть по другому поводу.
Наконец я отвернулась от большого зеркала, которое было приклеено к обратной стороне двери моей спальни.
— Ты словно моя фея-крёстная. За исключением того, что вместо маленьких крыльев и седого пучка волос у тебя острые когти, которые могут разорвать горло любому, и ещё более острый язык, который может разорвать чьё-нибудь эго.
Она рассекла пальцами воздух, ногти с маникюром на её пальцах изогнулись.
Мои губы приподнялись в улыбке, которая исчезла, когда снаружи засигналила машина.
Сара спрыгнула с кровати и выглянула в моё окно.
— Лиам здесь. С тобой всё будет в порядке?
— Да, — солгала я, зайдя в ванную и выудив тушь из стакана, в котором я также хранила зубную щётку и подводку для глаз.
Несмотря на то, что мои руки дрожали, мне без проблем удалось нанести тонкий слой туши на ресницы. Я оставила остальную часть лица не накрашенной. Платье и так уже было весьма вызывающим. Я взбила волосы, которые высохли и стали немного волнистыми, и сунула ноги в чёрные туфли на каблуках.
— Будем молиться о том, чтобы сегодняшний вечер не превратился во что-то из фильма ужасов, — сказала Сара, проведя рукой по волосам, которые она мастерски выпрямила.
Это сделало из нее совершенно другого человека — теперь она казалась менее дикой и более утончённой.
Я начала тяжело дышать.
— Почему ты так говоришь?
— Я просто пошутила.
— Вообще-то, это не смешно, — пробормотала я.
И тут Сара сделала что-то совсем на неё не похожее. Она обняла меня.
— У неё нет причин убивать нас. Вероятно, она пришла умолять сохранить жизнь её сыну. И, возможно, предложит нам союз.