Она крепко обняла меня, её цветочный аромат начал покалывать мои ноздри, точно шипы розы.
— А, может быть, она хочет выдать тебя замуж за своего сына.
Я отпрянула.
— Что?
Сара пожала плечами.
— Я просто размышляю.
— Не надо размышлять о таких… ужасных вещах.
— У тебя есть пара. Используй это как оправдание, если она попытается выдать тебя замуж.
Распахнув дверь спальни, я поймала своё отражение в зеркале. Моё лицо было бледным, как у привидения, прямо как у Изобель в больнице.
Лиам снова посигналил.
— Тебе лучше пойти, пока он не поднялся наверх и не затащил твою задницу в свою большую машину.
Моё сердце как будто начало цепляться за сдавленные рёбра.
— Я не готова, — в панике прошептала я.
Она подошла ко мне и заправила прядь волос мне за ухо.
— Я приеду пораньше.
Когда я не сдвинулась с места, она сказала:
— Всё будет хорошо.
О нет, нет, нет. Зачем она это сказала? И использовала именно эти слова?
Холод пробрал меня до костей, когда я, наконец, вышла. Лиам не поздоровался со мной, когда я села в его машину, и не удостоил меня даже мимолётным взглядом. Он был одет в свою привычную чёрную футболку с V-образным вырезом и синие джинсы, но добавил к своему образу чёрную куртку.
— Я не слишком нарядно одета? Сара выбирала мне наряд…
На его челюсти дрогнул нерв, когда он, не отрывая пристального взгляда от лобового стекла, сказал:
— Ты напрашиваешься на комплимент?
— Что? Нет! Я просто спросила, не следует ли мне переодеться, пока мы не поехали.
Он нажал на педаль газа, и машина рванулась вперёд. Я поспешила пристегнуться.
— Теперь уже слишком поздно, — огрызнулся он. — Уверен, Август оценит твоё маленькое платье принцессы.
Его слова ошеломили меня и заставили замолчать. Но только на минуту.
— Не будь таким придурком, Лиам.
Он искоса поглядел на меня.
— Я? Придурок? — он разразился мрачным смехом. — Я думаю, ты перепутала меня со своей парой.
Он произнёс слово "пара" так, как будто это было что-то отвратительное.
Гнев наполнил мою грудь.
— С чего это Август придурок? Это не он сказал, что я организ…
— Он выступил против меня перед стаей! Я даже не могу поставить его на место словами или физически, потому что он твоя пара, — он прищурил глаза. — Скажи, вы с ним теперь вместе?
Я покачала головой, но не для того, чтобы ответить ему, а потому, что он вёл себя как сумасшедший.
— Если вы с ним переспите, то для тебя всё закончится. Ты застрянешь с ним на всю жизнь, и, судя по тому, что говорит Сиенна, он скучный любовник.
Я побледнела, а затем покраснела от гнева и уставилась на низкие здания, проносившиеся мимо нашего окна. Меня мучил вопрос, почему Лиам вёл себя так грубо и мерзко. Это не я прыгнула в постель к кому-то другому, как только оказалась свободна.
Он резко остановил машину на красном свете светофора.
— Безумнее всего то, сколько дерьма я уже выслушал от своих приятелей по этому поводу. Я не сделал ничего предосудительного, но при этом я плохой парень.
Я вцепилась в фатиновую ткань, как будто это был мячик для снятия стресса. Хотя это никак не снизило уровень моего стресса.
— Я знаю, что тебе больно…
— Мне не больно! Я, мать твою, в ярости!
Он хлопнул руками по рулю.
— Ты выбрасываешь меня на обочину при первой же моей ошибке. Я не идеален. Никто не идеален! Даже ты.
Костяшки моих пальцев побелели, а зрение обострилось, но я подавила свою волчицу, прежде чем она смогла разорвать моё маленькое платье принцессы.
— Я переспал с Тамми, чтобы она ублажила моё эго, которое ты сокрушила.
Громкость его голоса снизилась, но он всё ещё гремел на всю машину.
Тамми. Тамара. И почему я не была удивлена?
Он когда-нибудь переставал с ней встречаться? И зачем я только мучила себя этим? Это не имело значения.
Она не имела значения.
Не имело значения, что они сделали.
— Как я вообще могу быть Альфой, если меня заставляют чувствовать себя куском дерьма? — спросил он.
Я не издала ни звука. Я едва дышала. Мою спину покалывало, и я снова задвинула свою волчицу подальше.
Загорелся зелёный свет и, нажав на педаль газа, Лиам начал лавировать между машинами, точно пилот Формулы-1.
— Она была просто средством, чтобы положить всему этому конец, — добавил он так тихо, что я почти не расслышала его слов.