И власть в Элдоре всегда переходила от дядюшки к младшему из холостых племянников. Северные земли носили статус союзного Королевства, хотя по факту были скорее ленным герцогством, пожизненно наследуемым самым младшим из принцев династии.
Короли Эрдора, старшие братья Бездетных Королей, по той же печальной причине и благодаря той же самой ведьме, были весьма и весьма плодовиты (что их тоже не радовало, и особенно не радовало их чистокровных жён), поэтому иногда случалось, что власть над Северным Краем переходила к восьмому, а то и девятому сыну.
Стоит ли удивляться, что королевы и замужние принцессы ничуть не возражали против подвигов своих неутомимых мужей на стороне, а многочисленные бастарды исправно служили в королевских войсках, временами защищая своих титулованных братцев, батюшек, дядюшек и дедушек от титулованных и нетитулованных кузенов и внуков?
Излишек бастардов шёл на экспорт: эти рослые, мускулистые, очень похожие друг на друга парни весьма ценились соседями как элитные наёмники.
Король Эдор Одиннадцатый снова вздохнул.
— Моя супруга, Лианор Белокурая, беременна… Я могу назначить Элдору регента и хранителя Королевского Чрева. Если родится сын, он станет Королем Бесплодных земель. Все войны, которые ведут войска Северного Королевства, будут проблемой Регента и Эрдора, и унаследует их твой младший брат…Тогда ты, Эдрик, останешься принцем и сможешь спокойно жениться, жить в мире и растить детей. Даже если Лианор подарит нам очередную дочь, скорбная чаша всё равно минует тебя, ведь через девять месяцев у вас родится собственный ребенок. Ты уверен, что хочешь завтра стать Бездетным Королем?
— Да, сир.
— А ты, Беллианн, хочешь ли взять в мужья Эдрика, Бездетного Короля?
— Хочу.
— Я лично поведу новобрачную к алтарю, — вздохнул Король, — ведь у прекрасной спасённой девицы нет здесь родственников, и искренне пожелаю вам счастья… Но…
— Мы будем счастливы, Ваше Величество! — принц Эдрик, которому всего сутки оставалось быть принцем, почтительно склонил голову перед отцом. Завтра он уже ни перед кем головы не склонит. С завтрашнего дня он будет говорить с отцом на равных. И он будет счастлив, даже если половину жизни проведёт в войнах с жадными северными соседями и останется бездетным… Потому что ему не нужна иная женщина, кроме Беллианн, и он хочет дать ей собственные земли, титул, власть и свободу, которых никогда не будет в переполненном интригами наследников отцовском дворце.
— Это так, — посмотрев на него, улыбнулась Беллианн.
— Каждый из моих женатых сыновей уже доказал свою чистокровность, подарив стране по 2-3 законных и по нескольку незаконных отпрысков. Эдрик юн, но и у него уже есть трое бастардов в окрестностях замка… Из них получатся хорошие рекруты, но я бы предпочёл законного внука, Беллианн. И всё же, стоит ему стать Королём…
Беллианн улыбнулась и положила ладонь на руку будущего тестя.
— Я сниму с Элдора проклятье, сир. У Эдрика будут дети королевских кровей.
Когда обряд коронации закончился и новобрачные, новые Король и Королева Северного Края, повернулись к придворным, принимая поздравления, она подтвердила свою клятву, спокойно и властно глядя в их лица, и отказалась принять титул Беллианн Бездетной.
***
Ночь текла неспешно, как и все другие ночи короля в этой комнате. Когда свечи прогорали, старуха заменяла их на новые, давала королеве питье и снова уходила в тень, оставляя короля наедине с его воспоминаниями.
…Тот дракон не особо беспокоил дядюшкиных крестьян. Он значительно больше беспокоил священника и деревенских псов, которые своим воем мешали спать скотине. Похитив принцессу, дракон совершил ошибку, но и это сошло бы ему с лап: крестьянам, в сущности, нет дела до принцесс, тем более, иноземных. А вот укради у них дракон корову — да еще юную, племенную или предназначенную лорду в качестве десятины — и они встали бы всей деревней, и похитителя не спасли бы никакие наёмники.
Дракону просто не повезло. Стечение обстоятельств: эрдорский первосвященник, прослышав о драконе в Бесплодных землях, символически призвал рыцарей к борьбе со злом. Принцам было скучно, а тут повод для охоты, вот и запомнили. О том, что в плену у странствующего дракона томится принцесса, и вовсе никто не знал (хотя, конечно, это всегда подразумевается). Но когда принц Эдрик в одиночку отправился на охоту в дядюшкины леса, он даже и не вспомнил о воскресной проповеди и драконе, пока не подстерёг беспечную деревенскую девчонку у родника, где спешился для отдыха.