Судя по числу пасущихся неподалёку рыцарских лошадей (разнузданных, но не рассёдланных, что о многом говорило), латников было около трёх десятков. Все, кто был на поляне, и люди, и животные, словно вращались вокруг незримого центра, своего господина, ради которого они и существовали.
Их господин, сидевший в тени у накрытого белоснежной скатертью стола, спокойно ожидая, когда приготовится обед, был драконом. Рядом с ним на складном походном кресле сидела Принцесса.
— …Всё равно не понимаю, — сказал дракон, явно заканчивая какую-то мысль.
— Я и сама не понимаю, — вздохнула принцесса. — Наверное, влюблённый дракон — жалкое зрелище?.. — Она была спокойна и величественна в своей изысканной простоте, словно разговаривала с пажом, и сила её духа перед лицом огнедышащего дракона поразила Эдрика сильнее её красоты.
— Присоединяйтесь, сэр рыцарь! — дракон неожиданно повысил голос, обрывая разговор с принцессой, и прицельно выпустил язык пламени в сторону очага, подрумянив особо упорный участок туши, которому никак не удавалось прожариться. — Жаркое вот-вот поспеет.
Мужик, вращавший вертел, вздрогнул, покосился на господина и спешно начал поливать почти дожаренное мясо жиром и маринадом со специями.
Принц горделиво выпрямился. Раз уж его заметили, надо держать спину.
— Сюда, сэр рыцарь, — прозвучал сзади вежливый голос, и беззвучно появившийся стражник в тусклом кожаном панцире показал рукой влево, — тут удобная тропа.
Принц кивнул ему и проследовал вперед, гадая, сколько людей было в обнаружившем его отряде? Он всегда гордился своим охотничьим умением ходить в лесу и подкрадываться, но сейчас, как ни прислушивался, слышал только себя. Выйдя на поляну, Эдрик бросил беглый взгляд в полированный бок кубка, стоящего на столе для стражников. Шестеро. Как минимум. Затем дозорные снова растворились в зелени листвы.
— Не могу сказать, что рад встрече с вами, сэр рыцарь, но вы пришли к обеду, и я думаю, что должен исполнить обет гостеприимства, — дракон наклонил голову, с легкой усмешкой глядя на Эдрика, который замер, позабыв о хороших манерах и сане, и во все глаза рассматривал незнакомку. Вблизи она была подлинное чудо.
— Соблюдение обетов дело богоугодное, — привычно отозвался принц, и сам удивился этому ответу. Оторвав потрясённый взгляд от принцессы (а девица, исполненная таких совершенств, конечно, могла быть только принцессой), он возмущённо воззрился на дракона.
— Я не могу не принять приглашение, но это все… неправильно! Дракон, соблюдающий обет гостеприимства, жареный бык, челядь… И, конечно, неправильно, что драконы похищают принцесс!
Дракон фыркнул.
— Совершенно с тобой согласен. Но, — тут дракон бросил на принцессу ехидный взгляд, — традиции, сам понимаешь. Романтика и всё такое. Драконам без принцесс нельзя. Эта принцесса моё единственное сокровище. Ты хочешь отнять её у меня?
— Да!
— Хорошо, — неожиданно покладисто согласился дракон. — Только сперва пообедаем.
Слуги принесли второе складное кресло, серебряные столовые приборы, налили в кубки вино. Немедленно подали и первую перемену: какой-то чудной хлеб и фрукты.
— Садитесь же, сэр рыцарь, разделите с нами хлеб и вино, — мелодично произнесла принцесса, поднимая на принца глаза — огромные, полные сияния, надежды и… предупреждения? И Эдрик понял, в чём подвох. Если он преломит хлеб с драконом, он не сможет с ним биться. Теперь он знал, откуда у дракона столько латников, несомненно, прекрасно обученных, опытных рыцарей. Все они — зачарованы! И так подло зачарованы! Принц выхватил из ножен меч и встал в ритуальную стойку вызова на дуэль.
— Дракон! Я не стану есть твой хлеб, пить твоё вино и принимать твою речь! Мы враги, и я заберу у тебя то, что принадлежит тебе не по праву (при этих словах дракон хмыкнул), я освобожу прекрасную леди и буду просить её руки, если она сочтет меня достойным её! Если я стану её мужем, клянусь, пока я жив, в этом мире для меня не будет женщин, кроме неё! И даже если она не выберет меня, она всегда будет моей единственной Прекрасной Дамой.