Тьма захлестнула меня и выплеснулась из тела подобно урагану, снося все на своем пути. В ушах заложило от поднявшегося шквального ветра, и я рухнула вместе с телом Дивины на землю.
Она не дышала.
Дивина мертва.
— Ава.
Ужас заставил сердце остановиться, а затем вновь пойти.
Глава 6
— Люди всегда считали нас монстрами.
Низкий баритон уже знакомого голоса окутал меня, словно одеяло. Я повернулась на звук и встретилась взглядом с его черными, как беззвездная ночь глазами. Он сидел на ветке дерева и, склонив голову набок, открыто разглядывал меня. Когда его взгляд остановился на моем плече, черты лица стали острыми, а в глазах полыхнул дикий огонь.
Спрыгнув с ветки, он грациозно подошел ко мне. На этот раз я не чувствовала страха перед ним. Наоборот, словно моя душа жаждала с ним встречи и истосковалась по его прикосновениям, теплому взгляду и крепким объятиям. Словно он был моей потерянной семьей.
Он провел пальцами по ране на плече и тихо зарычал.
— Почему не используешь свою силу для лечения? — в его тоне ощущались требовательные нотки. Он будто осуждал меня за такое решение. — Ты же можешь.
— Я не хочу использовать магию.
Незнакомец, явно удивленный моим ответом, опустил руку и сделал пару шагов назад.
— Магия — часть тебя. Смею заметить, что твои силы очень велики. А в таком теле, как твое, чрезмерное подавление магии может привести к непоправимым последствиям, — я фыркнула. — Если ты не будешь пользоваться своей силой, то она завладеет тобой. Или сожрет изнутри.
Я вздрогнула.
Перспектива стать зависимой от неконтролируемой магии или умереть не претила мне. Но сама мысль, что я вновь буду прикасаться к тьме, которая противоречит моему истинному естеству, заставляла сжиматься в калачик.
— Я боюсь, — призналась я, поражаясь тому, как без стеснения и лишних подозрений ведаю все самое личное до сих пор незнакомому мне парню. — Каждый раз страдают люди.
— Такова сущность магии. Она подобна ночи, стремящейся единолично править. Обуздай ее, добавь звезд своей тьме. Иначе мрак погубит тебя.
Его слова проникали в самую глубь души. Что-то странное зашевелилось внутри.
— Почему тебя так волнует мое состояние? — я бросила на незнакомца подозрительный взгляд и скрестила руки на груди. — У меня нет ни одного основания верить тебе. Да, к черту! Я даже не знаю твоего имени.
Незнакомец лишь ухмыльнулся и поднял одну бровь.
— Мое имя тебе ни о чем не скажет. Пока что. Все, что нужно знать, - я на твоей стороне. Как и ты однажды окажешься на моей.
Я приоткрыла рот от удивления и хотела уже возразить, как меня накрыла тьма и я стала падать.
Мое имя Киран.
Я продолжала сидеть и сжимать остывшее тело Дивины, не обращая внимания на подошедшего Кая. Слезы застилали глаза, когда я подняла голову.
Кай опустился рядом, и я видела, сколько сил ему пришлось приложить, чтобы скрыть дрожь в руках. Широкая ладонь опустилась на холодный лоб Дивины, и мое сердце сжалось. Его глаза утратили былой блеск и озорство, уступив место тьме. Его затрясло, когда он взглянул на мои руки. Испачканные в крови и сжимающие рукоять кинжала.
Ее кинжал.
— Кай…, — я не попыталась коснуться его руки, но он одернул ее. — Прошу.
Я вложила в просьбу столько мольбы, сколько могла, но он продолжал не обращать на меня внимание. Его плечи содрогались в беззвучном рыдании.
— Прекрасно сработано, Кай.
Голос Альберта обрушился на меня, пытаясь раздавить. Я оглянулась, туда, где стоял Химер, и застыла.
Альберт, облаченный вовсе черное, стоял в окружении двух демонов. Они не трогали его, наоборот, закрывали собой, как щитом.
Кай, не поднимая головы, встал на ноги и отвернулся, чтобы я только не видела его лицо. Я не понимала, что происходит. Внутри бушевало странное предчувствие.
— Кай…
— Она мертва, — Кай больше обращался к Альберту. Его пальцы сжались в кулак. — Вы обещали, что с моей сестрой ничего не произойдет. Но она мертва!
Слова громом разнеслась по парку, растворяясь в очередном рычании демона. Я поднялась следом, не до конца соображая.
— В войне сын мой, без жертв никак. Ты сделал свое дело. Дальше мы обо всем позаботимся.
Наконец, Кай повернул в мою сторону голову, и у меня словно убрали землю из-под ног. В его глазах не было ни намека на тепло. Лишь боль и ненависть. Он сделал робкий шаг в мою сторону, но тут же остановился.