Сердце пропустило удар, когда двое с силой опустили девушку, а на свет, падающий от трех факелов, в руках молчаливой стражи, вышел Альберт. Затаив дыхание я смотрела, не смея моргнуть, как он вытаскивает из кармана балахона кинжал и приставляет его к горлу несчастной. Она извивалась, кричала и умоляла пощадить.
Всего на секунду его рука дрогнула, но потом острое лезвие полоснуло кожу девушки. Она вскрикнула и тут же повалилась набок. Ее глаза потухли, словно потушенная свеча.
Чья-то крепкая ладонь схватила меня за запястье и потянула назад. Я закричала, но никто в округе не слышал.
Тьма рассеялась, и я вновь сидела на холодном каменном полу. Слезы текли, не переставая, капая на руки и пол. После очередного «проникновения», все мои внутренности словно кто-то стянул в комок и стал подбрасывать. Тошнота подкатила к горлу и закашлялась, подавляя рвотный позыв.
Такое уже случалось. Раньше. Когда в мой разум проникал отец. Он, как и Альберт, был уверен, что в моих воспоминаниях сокрыта тайна к всемогущему артефакту. День за днем, он приходил в мою комнату и вел по коридору, наполненному придворными, словно я позор. А потом, после долгих часов истязаний, в роли палача выступил его верный страж. С тех пор как во мне проснулась тьма, я перестала жить.
Голос Альберта прорвался сквозь звон в ушах:
— Твои воспоминания. Их кто-то оборвал.
Пот щипал глаза, и я с трудом подняла голову, чтобы со всей злостью и ненавистью взглянуть на того, кто был одной со мной крови. Быть может, тогда я смогу показать ему всю свою храбрость.
Альберт смотрел сквозь меня. Его взгляд был затуманен, словно он мысленно был не здесь. Затем он перевел на меня взор и покачал головой, явно раздосадованный.
— К твоему счастью, дорогая Ава, мне придется придумать другой способ вытащить из тебя воспоминания. Новое проникновение может разрушить твой и без того хрупкий ментальный мир.
Всего на секунду, Альберт остановился около двери, словно желая что-то сказать, но резко передумал и вышел за дверь. Кай последовал за ним.
***
— Поешь.
Звон тарелки эхом разнесся по пустой комнате. Я лишь сильней подтянула онемевшие ноги к груди и уперлась лбом в колени. Слабость давила на тело, грозя опрокинуть его на холодный пол. Все, что я сейчас желала больше всего на свете — спрятаться в черном углу, чтобы никто не смог достать.
Рядом зашуршала ткань, и легкий ветер коснулся кожи. Кай присел рядом и убрал с лица прилипшую прядь волос.
— Ты должна поесть, иначе даже твое фейское тело не выдержит, — я молчала. — Хватит упрямиться.
— Катись в бездну!
Я подняла голову и оскалилась. Все, на что хватило сил — отпихнуть его руку с протянутой ко мне ложкой. Густая каша упала ему на ботинок.
Голова закружилась, когда я попыталась встать, и тут же вновь рухнула на пол. Спина коснулась ледяной стены, вызывая мурашки. Гнев подстегивал желания кинуться на него и расцарапать его лицо, впиться ногтями. Но я могла лишь качаясь, подняться на ноги и сделать пару шагов в противоположную от него сторону.
Кай со скоростью зверя вскочил на ноги и ринулся ко мне. Схватив под локоть, химер резко развернул меня к себе и вдавил в стену. Я ахнула, когда от удара из легких вырвался весь воздух.
— Пусти, — я заорала и попыталась пихнуть его в грудь. Но его хватка была сильней. Тени колыхнулись, но так и не вышли из углов. — Я ненавижу тебя! Пусти!
— Прекрати орать, всех поднимешь на ноги.
Кай зажал мой рот рукой. Он крепко стиснул зубы, когда я прикусила его палец, но руку не убрал.
— Хватит, — его голос стал требовательным. — Я пытаюсь тебе помочь.
Я замерла.
Мне что послышалось?
Кай аккуратно убрал руку, сомневаясь, не стану ли я вновь кричать. Пара капель крови упали на пол. Его грудь тяжело вздымалась, а ноздри раздувались при каждом глубоком выдохе.
— Умница. А теперь слушай сюда. Если хочешь выжить, ты должна делать все, что скажет этот полоумный старик. А иначе он просто сожжет тебя изнутри.
— Черта с два, я буду его слушать. Мне хватило за свою жизнь. Наслушалась.
Кай выругался.
— Ты как маленький ребенок.
Химер отпустил меня, и я, лишившись опоры, качнулась на трясущихся ногах. Он сжал и разжал кулаки, продолжая прожигать меня свирепым взглядом.
Больше я не собиралась вестись на его громкие речи о моей безопасности.
— Убирайся, — в горло будто насыпали песка. Я хрипела и кашляла.
— Ты выслушаешь меня и сделаешь все так, как скажу. Иначе завтра может не наступить для тебя.
Он говорил убийственно спокойно, словно был уверен в каждом сказанном им слове. Мне хотелось рассмеяться ему в лицо, но внезапный порыв тепла окутал мое сознание. Я взглянула на Кая, который безотрывно наблюдал за моими эмоциями.