– Что это? – тихо произнёс Кай, дотронувшись до ноющей раны на предплечье. Я вздрогнула и повернулась к нему. В его глазах читалась злость, отчего мне стало не по себе. Стараясь придать этому как можно меньше внимания, я лишь пожала плечами и снова откусила булку. Завтра здесь уже будет лишь бледный шрам, напоминающий о самой глупой и нелепой схватки в жизни.
– Просто неудачно сцепилась с келпи, когда пыталась выяснить, что она знает о жертвах, но та не захотела со мной разговаривать. Порвала мою новую блузку и царапнула. Но всё хорошо, правда. Завтра уже всё заживёт.
Кроме блузки, которая пошла в мусорку после первого же выхода в свет. Обидно. Доев вредную пищу и большими глотками осушив стакан колы, я бросила обёртки в импровизированное мусорное ведро и вытерла тыльной стороной ладони рот, очищая его от крошек.
— С тобой точно всё в порядке? — я редко слышала в его голосе нотки беспокойства, но сейчас Кай находился весь на взводе, готовый вцепиться в глотку любому, кто встанет у него на пути, чтобы защитить меня.
Мне это льстило и иногда забавляло, но в последнее время, его чрезмерная опека сводила с ума.
Стоит только произойти чему-то ужасному или вопиющему, как в его глазах вспыхивает этот чёрный огонь. С самого первого дня, как я попала в дом к химерам. Вечным стражам порядка между фейри и людьми. Голос человечества, борцы за права смертных. Так они описывают свою многолетнюю организацию. Но кто они и как появились, никто не знает. Лишь одно известно наверняка, в них течёт кровь светлых богов, и по силам химеры не уступают даже высшим фейри.
— Да, всё хорошо, правда. Просто небольшое недоразумение. — Ложь. Меня всё это выводило из себя, каждый мой шаг, дающийся так тяжело и всё без толку. Люди погибали от рук монстров. Я тряхнула головой, отгоняя мысли прочь, и улыбнулась. В конечном счёте, каждый день кого-то убивают, да и сами люди порой бывают не лучше монстров. — Что на этот счёт говорит Эббот? Я знаю, ты уже наверняка созванивался с ним.
— Да, звонил. Ничего путного тоже не выяснил. Ему это не нравится. Очень. — Кай опустил взгляд на свой стакан с недопитой газировкой, и хриплый выдох сорвался с его губ. — Он очень боится за тебя. Все эти смерти связаны с миром фейри. Совет, как ты знаешь не одобряет его политики насчёт союза между расами. Он боится, что…
— Совет потребует отстранить меня от работы или ещё хуже сослать обратно в волшебный мир? — я закончила за него самую гнетущую за последний месяц мысль. Да что там, я сама об этом стала часто думать. И чем больше эти домыслы врезались в сознание, тем дурнее становилось. Он поднял на меня медовые глаза, и я готова поспорить, что увидела в них столько боли и страдания, что сердце невольно сжалось в тугой комок. Нам не следовало становиться напарниками. — Всё хорошо, не переживай, мы что-нибудь придумаем.
Сколько раз уже за это время я произнесла слово «хорошо»? Десять? Сто? Ничего не было хорошо. Никто из моей старой жизни никогда не имел ни малейшего интереса ко мне. Всё, чем я была для них — огромной занозой в их мягких задних точках. Во мне текли две смешанные крови от двух могущественных богов. И что-то подсказывало: ни друидов, которых не видели уже больше двенадцати лет, ни Совет химер, ни фейри это не устраивало.
Лицо Кая смягчилось, и он одарил меня своей фирменной лучезарной улыбкой, от которого по всему телу растекалось тепло. В такие моменты, когда я сильно уходила в самокопание, он умело вытаскивал меня со дна лишь одной улыбкой.
— Чего? — не выдержав его пристального светящегося взгляда, я натянуто улыбнулась и скорчила ему рожицу. Кай хрипло рассмеялся и покачал головой.
— Так, просто вспомнил, как ты также сидела в своей комнате и рассказывала, какой выдался тяжелый день своему Пуффи и как один из мальчуганов тебя поцеловал.
Это уже было слишком лично! Я тогда почти задушила Кая не вмешайся Эббот. Зрелище было эпичное и…
— Эта игрушка была мамина, и он нравился мне, а ты нагло воспользовался моим положением и решил, что тебе тоже можно…
— Можно, что? — он приблизился ко мне совсем близко, и я забыла, как дышать. Затем он быстро коснулся губами щеки и довольно быстро отпрянул. — Сделать так?