Его стальной тон пронзил сердце как кинжал. Волосы зачесаны назад, из-за чего его лоб казался шире, а глаза больше.
— Почему ты всегда все усложняешь?
— Я? — мой голос сорвался на крик. — Не я обманывала все пять лет, не я притворялась другом, чтобы потом всадить нож в спину, буквально!
Лицо Кая скривилось.
— Мы это уже обсуждали, кажется. У меня есть веские причины ненавидеть весь твой вид и тебя тоже.
Я застыла. Последний тлеющий уголек надежды на то, что он притворяется рассыпался пеплом. Я замахала головой, не веря услышанному. Грудь сдавило от вновь нахлынувших чувств горечи и предательства.
— Почему?
— А ты не в курсе? — Кай сделал шаг в мою сторону и вскинул арбалет. Стрела с металлическим наконечником была нацелена мне в грудь. — Десять лет назад. Пышный прием во дворце твоего отца. Не помнишь? Тогда впервые, после подписания мира, химеры ступили на ваши земли. Дипломатия — так это называл твой отец, когда всаживал нож в представителей людей. А мне даже не дали с ней попрощаться.
Кай замолчал. Его слова стали тихими, он почти шептал, а руки дрожали.
Я помнила тот день. Крики, звуки стали и металлический запах крови, въевшийся в стены дворца. Ужас алой пеленой стелился по коридорам и внутреннему двору.
— А потом я увидел тебя и подумал, может, ты не такая. Твои глаза, полные страха и боли, бледное худое лицо и ожоги, — Кай вновь крепко сжал арбалет. — Но я ошибся, когда увидел, с какой ненавистью вонзала кинжал в ее грудь. Твои черные глаза кричали о наслаждении. И после всего этого ты спрашиваешь, почему я так веду себя?
Я не верила своим ушам. Мне резко стало холодно и жарко одновременно, в голове стало пусто, словно все мысли разом разбежались.
Нет. Он не лгал. Я бы это почувствовала. В его глазах только лед. Я сделала робкий шаг в его сторону, желая объяснить, что все совсем не так. Это было ее последним желанием, иначе…
— Кай, — прошептала я, делая новый шаг вперед. — Выслушай меня.
— Нет. У тебя есть всего несколько минут, чтобы решить: или ты возвращаешься и говоришь Альберту, где корона, или эта стрела прекратит твою жалкую жизнь.
— Что он тебе пообещал?
— Тебя это не касается. Твое решение?
Я стиснула зубы. Взгляд зацепился за наконечник, который смотрел, словно змея, готовая кинуться в атаку. Металл сразу не убьет, если только не попасть прямо в сердце. И все же…
Я не верила, что после всего Кай сможет выстрелить. Как бы он зол ни был, мне нужно ему все объяснить. То, что он видел был мираж. Демоны, они ее ранили, и если бы я не вонзила в нее кинжал.
— Она была под ядом демона, который портил разум. Я не могла поступить иначе.
— Да неужели? — прошипел Кай, поправляя тетиву. — У моих родителей тоже был яд? Поэтому твой папаша убил их?
— Он не убивал. Он пытался защитить их. Благая сила исключает возможность контролировать тьму. Это природа магии.
— Но в тебе есть тьма. Я ее видел. И ты еще смеешь лгать, что это не позволено природой магии?
Его голос все же сорвался на крик. Я вздрогнула и проглотила удушающий ком. Глаза Кая блестели, но руки по-прежнему крепко сжимали дерево.
— Прошу, то, что ты видел — мираж.
— Ложь!
Кай прикрыл глаза и глубоко вдохнул, возвращая себе самообладание. Его тело было напряжено, ноги широко расставлены. Мне казалось тронь его, и он лопнет, как тетива, на его же оружии.
— Пожалуйста, Кай.
— Хватит! Неважно, что ты сейчас скажешь и как еще будешь лгать, чтобы попытаться доказать свою невиновность. Это не изменит того факта, что твои руки в ее крови. Смерть моей сестры — полностью твоя вина.
Щелчок.
Острая боль пронзила угол моего уха. Стрела пронеслась совсем близко, вонзившись в стену. В голове зашумело, а дыхание сбилось, когда Кай одним ловким движением вложил в арбалет новую стрелу и прицелился.
— Я так понимаю, ты выбрала второй вариант. Запомни, я не промахиваюсь. Никогда.
Новый звук механизма и грудь опалило огнем. Меня качнуло и я, сделав пару шагов назад, уперлась в стену. Дышать было невозможно. Каждая новая попытка вспыхивала в груди адской, невыносимой болью. Уши закладывало.
Холод медленно проникал под одежду, вызывая дрожь и мурашки. Меня словно окунули в ледяную воду, а затем вытащили и заставили стоять на морозе не двигаясь. Ноги стали ватными, но я пыталась во что бы то ни стало держаться. Упасть сейчас, означало проиграть. Но слабость, окутавшая тело, кричала об обратном. Мысли спутались в один громадный неразборчивый клубок.
Он выстрелил.
Я не поняла, когда Кай успел подойти ко мне. Его до невозможности тяжелая рука легла мне на плечо и сдавила, принося новую волну боли.