Мы прошли в купальню, которая оказалась вдвое больше обычной ванной в аббатстве и гораздо роскошней. Огромный сводчатый потолок украшали резные узоры, стены и пол, выложенные из белого камня. Посередине комнаты стояла широкая ванна, доверху наполненная горячей водой. Плотный пар клубами вздымался вверх, наполняя купальню жаром и влажным воздухом.
— Мне помочь вам или вы сами разденетесь?
Катрин еле заметно теребила юбку и кусала нижнюю губу, однако поднять взгляд так и не решилась.
Я опустила взгляд на себя и судорожно выдохнула, когда увидела изрезанную кофту, в которой я убегала из аббатства, грязная, ставшая вместо белой грязно-серого цвета и с огромным алым смазанным пятном на груди. Рваная по краям дырка открывала голую кожу с длинным алым шрамом. Рука машинально коснулась его и меня словно ударили током.
Непрошеные воспоминания лезли в голову, вновь заставляя переживать ужас предательства и гнева. Частое дыхание огнем отдавалось там, где стучало сердце.
Сглатывая подступивший к горлу, ком, я стянула с себя кофту и бросила на пол. Следом полетели штаны и, игнорируя холод и озноб, я забралась в ванную. Горячая вода ошпарила ноющие мышцы, и я сжалась, пытаясь укрыться от внезапной боли.
Катрин помогла смыть запекшуюся кровь и грязь, и уже через час я ощущала себя немного лучше.
— А нет ничего более... — я запнулась, рассматривая платья разных фасонов и цветов, что успела разложить служанка на кровати. — Практичного?
— Практичного? — переспросила Катрин, покосившись на одежду. — Что вы имеете в виду под этим словом?
— Штанов? Кофты?
— Здесь немного другие правила, вы ведь помните.
— Я прекрасно помню и знаю, какие устанавливаются правила. Но я отвыкла носить то, что может мешать мне, скажем...
Я запнулась, и без того большие глаза Катрин расширились еще больше, став похожими на бездонные ямы.
— Сбежать?
Катрин замотала головой и тяжело выдохнула. Она еще раз скосила взгляд на наряды, а затем на меня.
Нахмурившись, я прикрыла глаза и сильней укуталась в одно из тех самых махровых полотенец, что принесла девушка. Неужели все настолько плохо, что каждый может здесь обитатель может видеть мои намерения? Если я ей совру, она вряд ли поверит и тем более что упустит из виду.
Кожа покрылась мурашками от неизвестно откуда взявшегося сквозняка, и я бросила короткий взгляд на окно.
— Были бы силы, уже давно сбежала, — глаза в глаза, и вот Катрин уже внимает всему, что я ей говорю. Может, потом, я буду жалеть, но сейчас, я должна выбраться отсюда. — Мне действительно не комфортно в этих нарядах. И все.
Катрин тяжело выдохнула и повернулась к шкафу. Среди еще горы таких же пышных платьев она таки смогла выудить длинную тунику и штаны, явно предназначенные для верховой езды. Девушка неуверенно протянула одежду мне и присела в реверансе.
— Это все, что есть. Так вы намерены отправится в трапезную? Я попрошу тогда предупредить поваров и слуг, чтобы накрыли и на вас.
Я молча кивнула и дождавшись, когда она выйдет, стала переодеваться. Одежда была великовата, но я сумела ее подогнать под себя, более чем настолько, чтобы удобно было в случае чего отбиваться от врагов.
Которыми, скорее всего, кишит этот дом.
Я отогнала назойливый голос разума и, вытащив волосы из-под туники, наконец, замерла. Я не представляла, где нахожусь и что это за место. Одного слова «безопасность» меня нетрудно было убедить остаться. За окном по-прежнему находился туман и все такой же густой и непроглядный. С улицы веяло холодом и смертью, словно это место уже давно было мертво.
Меня передернуло от легкого ужаса, застучавшего в затылке, и пока мне не стало совсем дурно, решила испытать удачу.
Подойдя к двери, распахнула ее, и вновь две пары глаз стражников встретили меня суровостью и непоколебимостью. Расправив плечи, я вздернула подбородок и как можно спокойней произнесла:
— Проведите меня к вашему правителю.
Я не знала, послушают ли они меня или вновь скажут, что я должна ждать его здесь, но попытаться стоило.
— Простите, Ваше Высочество, но наш ответ будет прежним.
Попытаться стоило.
Я раздраженно скрипнула зубами и вперила яростный взгляд в фейцев. Но их словно не заботило, кто стоял перед ними. Они безоговорочно выполняли приказ своего короля. Или кто он там им был.
Они закрыли дверь перед носом. Во мне поднимался гнев. Он яростным зверем рвал свою клетку, требуя немедленного высвобождения.
Я навернула уже третий круг, пытаясь придумать, как обхитрить стражу и выбраться из комнаты. В закрытое окно что-то ударилось, и я подпрыгнула от неожиданности. Повернувшись на звук, мне в голову тут же пришла самая идиотская идея.