— Сомневаюсь, — прошептала я, все еще пытаясь понять, что она задумала на самом деле.
Рона кажется не слышала меня или игнорировала. Она опустила взгляд на свои руки, как бы невзначай рассматривая свои алые ногти.
— Видишь ли, благая, в твоей душе есть то, что нужно мне для завершающего этапа одного заклинания.
Теперь ее взгляд остановился точно на мне и липкий страх прошел по спине. Казалось, она смотрела прямо в душу, видя то, что я так отчаянно скрывала.
— Что тебе нужно? Говори прямо.
Ксан сделал шаг, закрывая меня собой. Этот жест не остался незамеченным от пронзительного взгляда Роны.
— Не твое дело, принц-предатель.
Взмахнув рукой в сторону Ксана она хищно улыбнулась. Мое сердце сжалось в комок, когда принца затрясло и он упал на одно колено, хватаясь за сердце. Я дернулась к нему, но ведьма остановила. Лицо принца исказила гримаса ужаса и злости.
— Что ты делаешь? — мой голос дрожал, а внутри все бурлило от нарастающего гнева, подпитываемый безудержным страхом. — Ты его убьешь!
— Он не умрет, если ты правильно ответишь на мой вопрос, принцесса. Сколько раз может умереть душа?
Я замерла, не понимая ее вопроса. Ксан превозмогая боль поднял на меня серое лицо, Риван стоящий около него, был растерян не меньше моего. С каждым моим промедлением, Ксану становилось хуже, я видела как жизнь утекает из его глаз, становясь все больше похожим на тех фейри, что находились здесь. Страх сжимал сердце, царапал его, разрывая его на сотню мелких частей. Мне казалось, что такое уже со мной было. Я уже переживала подобное. Давно.
Алые губы Роны расплылись в улыбке, когда я вновь попыталась дернуться к Ксану.
— Ответ, моя дорогая благая. Сколько раз?
— Прекрати, — прошептала я, чувствуя как к глазам подступают слезы. — Это глупый вопрос. Все знают, что душа не может перерождаться.
— Я думала ты умнее, принцесса, — Рона сделала вид, что расстроилась и выпустила мою руку. — Тогда его жизнь полностью зависит от тебя. Сможешь ли ты его воскресить.
Ужас пронзил позвоночник, сделав мои ноги ватными. Здравый разум кричал, что я ничего не смогу сделать. Моя сила направлена лишь на разрушение. Ксан опустил голову касаясь лбом мрамора. Все звуки перестали иметь для меня значения. Все, кроме одного, — стука его сердца.
Я сбежала с помоста и упала рядом с ним на колени, подхватывая его голову. Холодная кожа, мертвенно бледное лицо, грудь еле вздымается.
— Прекрати, — трясущимися губами прошептала я, пытаясь воззвать к своей благой силе. Проклятье! — Зачем ты это делаешь? Такие у тебя развлечения?
Я злобно вперила взгляд в Рону. Образы стали расплывчатыми от нахлынувших слез. Я не понимала, почему мне было так больно. Я отчаянно хваталась за мысль, что все это не правда. В голове оказалось совсем пусто, ни одной мысли, ничего.
— Я уже сказала, что мне кое-что нужно от тебя. Одно другому не мешает. У тебя мало времени. Еще чуть-чуть и душа твоего принца останется в моем королевстве, навсегда, — Рона приблизилась ко мне и опустилась рядом. Ее платье солнцем легло вокруг. — Но если ты так уверена, что души живут лишь раз, то можешь просто подарить ему свой первый поцелуй. Тогда быть может смерть сжалиться над тобой и даст ему еще один шанс, как однажды уже дала.
Я смотрела на ведьму, желая впиться в ее безупречное лицо ногтями, пустить всю свою силу, чтобы она раздирала ее по кусочками, а самой смотреть, как надменная ведьма корчится от боли и взывает о помощи.
— Но если ты настолько глупа и не видишь очевидных вещей, то вот тебе мое задание. От тебя зависит, сможет ли принц выжить или нет, — в глазах Роны сверкнул нездоровый интерес, смешавшийся с предвкушением. — Люди верят, что поцелуй может стать спасением. Подари ему истинный поцелуй и тогда возможно, смерть сжалится над тобой и отпустит душу Ксана. А иначе, он останется в Бездне. Насвсегда.
Я сжала челюсти и почувствовала как ногти впились в кожу ладоней. Она открыто забавлялась, но по ее глазам я видела, насколько серьезны были ее намерения. И она исполнит свои угрозы, если я снова провалю ее испытание.
Медленно спустившись по ступеням, я села на колени рядом с Ксаном. Его лицо заметно стало белее, губы потеряли свою привычную красноту и теперь были похожи на пустыню: такую же сухую и безжизненные. Риван находившийся неподалеку напрягся, а его взгляд не отрывался от меня. Он следил за мной, за моими действиями. Аккуратно подняла голову Ксана и положила себе на колени.
Отбросив все мысли, мешающие сосредоточится, я наклонилась к принцу и почти невесомо коснулась его губ. От прикосновения Ксан приоткрыл глаза и наши взгляды встретились. Боль и отчаяние смешались, вытесняя всю его маску надменности. Изо всех сил, принц пытался поднять руку, но тело принца уже не слушалось и мое сердце дрогнуло, когда его веки вновь закрылись.