Эта мысль заставила меня отскочить от Ривана. Тяжело дыша, я вытерла тыльной стороной ладони рот и обернулась к Роне. На ее лице больше не было улыбки, лишь отвращение и презрительность.
— И это ты называешь истинным поцелуем? — ее голос из звонкого превратился в стальной. Я вздрогнула. — Ты видимо издеваешься надо мной. Раз ты не понимаешь по-хорошему, значит тебе не настолько дорога жизнь принца.
Она взмахнула рукой и я хотела уже мчаться к корчившемуся от боли Ксану, но мои ноги приросли к полу. Послышался тихий рык Ривана и по коже прошелся холодок.
— Прошу, — слезы душили, голос стал прерывистым. — Не надо. Прошу.
— Мне ни к чему твои просьбы, благая. Ты по-видимому действительно глупа, раз не понимаешь всю серьезность происходящего.
Рона сделала шаг в сторону Ксана и оскалилась. В ее глазах блеснул гнев.
— Поцелуй, — прошипела ведьма, сжимая пальцы в кулак.
Я не ждала, что она повторит дважды. Развернувшись, я бросилась к Ривану и ухватив его за грудки, притянула к себе. Глаза шпиона расширились, но он больше не сопротивлялся.
— Это ничего не значит. Это ради Ксана, — я прошептала ему в рот, впиваясь в губы, как безумная.
Я схватила Ривана за одну его руку и положила себе на поясницу. Жар его ладони тут же отозвался болезненными ощущениями и я вновь прикусила его губу. Риван дернулся. Болезненный стон вырвался из его груди, теряясь в моем поцелуе. Я проигнорировала его. Свободной рукой дотронулась до затылка, зарывая пальцы в непослушные рыжие волосы. Я смотрела в его лицо, которое менялось с каждым моим ярым призывом разомкнуть рот. Риван все еще пытался прервать поцелуй, но я не дала, вновь прикусила его губу и сжала волосы, оттягивая назад.
Злость и слезы застилали глаза, мешая нормально видеть. Почему он так сопротивляется? Разве не желает спасти друга?
Я чувствовала на себе сотню глаз, внимательно следящих за каждым движением, каждым промахом. Они ждали, что я вновь оступлюсь, и готовы были накинуться, как коршуны, когда это произойдет. Растерзать, уничтожить.
Обжигающие слезы потекли по щекам, но я упорно смотрела на Ривана. В его лице мелькали боль и страх, глаза закрыты, а все тело напряжено, как струна. Убрав свою ладонь с его руки, я обвила его шею, сильней прижимаясь к его телу.
Прошу, помоги.
Я не знаю кому кричала, в голове безудержно молила о помощи. Тихий звон, похожий на звук колокольчика прорвался сквозь плотную завесу страха и ненависти. С каждой секундой звук становился громче, а моя душа словно растворялась в нем.
Руки шпиона дрожали, но он больше не отталкивал. Его лицо разгладилось, словно он наконец обрел спокойствие и наконец разомкнул губы. Мой язык властно проник в его рот и я углубила поцелуй. Я кусала его губы, водила языком по небу. Зубы стучали друг о друга, а Риван лишь сильней прижал меня к себе. Я не обращала внимания на смех ведьмы. Она не останавливала, лишь наблюдала, хищно скалясь.
Звон продолжал заполнять меня, проникая в душу, вызывая странный трепет. Мне внезапно стало тепло. Зал растворился в ярком свете, перенося меня на широкую равнину, всю усыпанную голубыми васильками. Сладкий аромат цветов защекотал нос. Ноги приятно ласкала трава и я поняла, что стою босиком. Легкий ветер трепал волосы и играл юбкой короткого платья. Я ступала по траве, касаясь ладонью цветков, наслаждаясь спокойствием. Все тревоги и страхи трусливо сбежали в тень.
Я шла на звон, он манил меня, звал, как давний знакомый. Впереди показалась высокая стена сотворенная из чистого синего пламени. Я остановилась. Сердце учащенно билось о грудь, помня как этот самый огонь терзал душу. Но в этом пламени не было ничего злого. Оно было спокойным ровным и таким теплым, что я не заметила как подошла совсем близко. Жар не обжигал, а наоборот согревал меня. Звон стал настолько громки, что я не смогла больше его терпеть. Я чувствовала, как тьма поднимается во мне, тянется на невидимый зов, желая соединиться с пламенной стеной. Я прикрыла глаза, позволяя силе вести меня. Когда вновь открыла веки, то увидела как тьма трепетала около огня. Она подобно любовнице, кружила, касаясь стены, а пламя в свою очередь принимал тьму.
Я молча наблюдала за этим безумным танцем, а сердце ныло, словно желало оказаться рядом.
Сквозь звон колокольчика я слышала заливистый смех, но не понимала кому он принадлежит: мне или ведьме.
Я не желала понимать. Не хотела вновь возвращаться в жестокий мир. Стена треснула под натиском тьмы и я почувствовала что моя душа нашла спокойствие.