Мужчины молча наблюдали за мной, пока я вышагивала к дивану с толстенным фолиантом в руках. Устало плюхнувшись на диван, я положила книгу на столик. Брови Кая взлетели вверх и он тихо присвистнул.
— Что это? — первым заговорил Эббот, потянувшись к книге рукой, но тут же ее одернул, словно боялся, что она может обжечь. Он нахмурился и взглянул на меня исподлобья. — Я ни разу не видел этот язык.
— И не увидишь, — я улыбнулась одними губами, не сводя взгляд с тома, лежащего на столе. От книги до сих пор веяло стариной и величием. — Это мертвый язык фейри. На нем сейчас почти никто не говорит, даже среди долгожителей. Хотя ему могут еще обучать, но это в основном для травников и тех, кто работает с ядами в мире фейри.
— А ты его знаешь? — воодушевленно спросил Кай, первый из двоих решившийся дотронутся до переплета. Книга тускло засияла. — Сможешь прочесть?
— Я что тебе похожа на ту, которая сидит целыми днями за книгами и изучает мертвые языки? — я подняла одну бровь и скрестив руки на груди, откинулась на спинку дивана. — Нет, дальше алфавита не продвинулась. Отец настоял в детстве на его изучении, но что может запомнить пятилетний ребенок, которому до безумия хотелось ловить водяных демонов с мальчиками.
Я посмотрела на Кая и готова была поклясться, что заметила в его глазах печаль. Он что серьезно расстроился из-за этого? Глубоко вздохнув, я открыла книгу на той самой странице где описывали демонов. Кай и Эббот поддались вперед и оба охнули. Кай указал на картинку и вопросительно посмотрел на меня, я лишь кивнула ему, давая понять, что он мыслит правильно. Если честно, то я не меньше их удивлена этой находке. Кто бы здесь не жил, он определенно побывал в мире фейри и сумел вытащить из библиотеки книгу. И почему-то меня это очень беспокоило.
— Я смогла понять лишь то, что это демоны бездны. Насколько мне известно, они порождения тьмы и жили при Неблагом дворе. Но почти двести лет назад Неблагой двор уничтожили в войне, а проход запечатали. И как они выбрались, я не знаю. Как и то, что им нужно.
Я замолчала, переводя дыхание. Война — единственное, что интересовало отца. Он участвовал в ней, заставлял меня изучать ее историю, так будто от этого зависела моя жизнь. Я не понимала тогда зачем все это надо, но похоже теперь все приобретало совсем другой оборот.
Воцарилась тишина, каждый ушел в свои раздумья, не рискуя прерывать друг друга. Сила продолжала бурлить в венах, напоминая о событиях недавнего прошло. Попытавшись запихнуть силу внутрь себя, я зажмурилась, так сильно, что перед глазами заплясали белые пятна. Мозг отчаянно подсовывал ледяные, полные ненависти и злости голубые глаза Ривана, и его руки сжимающие мое горло. Но тогда перед ним была маленькая, напуганная девочка, которая не знала, как постоять за себя., Так почему же сейчас это воспоминание ужасом проносится по всему моему сознанию? Непонятное ощущение гнетущего удавкой стягивалось вокруг горла.
Прохладная рука легла мне на колено и, вздрогнув, я открыла глаза. Нехорошее предчувствие, трусливым зайцем забилось в угол сознания, возвращая меня в реальность. Кай сидел рядом и рассматривал страницы книги, делая вид, что ничего не происходит.
— Что этим демонам надо? — Эббот первым нарушил идеальную тишину.
Он, наконец, оторвал глаза от страниц старого фолианта и посмотрел на нас. Его серые глаза подернулись пеленой долгих лет, а лицо сильно осунулось, делая его и без того острые черты лица еще четче . Седые волосы разлохматились и небрежно упали ему на усыпанный морщинами лоб.
Я покачала головой. Ответа на этот вопрос я не знала, как и то, что здесь делал Риван. Действительно ли он убил тех людей?
— Ясно одно, нам надо найти этого гада и выбить из него всю правду. — Кай сжал кулаки. — Что он тебе говорил?
— Ничего дельного, — я пожала плечами с равнодушным лицом, только чтобы никто не видел, как меня испугали его слова. — Он приходил по мою душу, от имени отца. Я догадывалась, что когда-нибудь этот день придет и отец сможет меня найти, но не думала, что это будет так скоро. В любом случае, он теперь не вернется к нему с пустыми руками, тем более, зная где я нахожусь. А демоны, наверняка его рук дела. И опять же, как он смог их приручить или найти способ насильно заставить работать на него, тоже не знаю. — Все это вызывает у меня чувство беспомощности и злости.
— Ава, в том, что произошло нет твоей вины, — теперь настала очередь Эббота пытаться заставить меня поверить в ложь. Я сглотнула подступивший ком к горлу и повернулась к окну. — Я не позволю никому снова сделать тебе больно. Ни тогда, как ты стала частью нашей семьи.
Я хмыкнула. Эббот всегда во всем видел только положительное. Даже в самые черные дни, он умел найти свет. Рука невольно потянулась к фолианту и палец пронзила резкая боль. Я ойкнула, и посмотрела вниз, куда уже с подушечки пальца капала рубиновая кровь. Поднеся палец к губам и слизала ее. Стоило металлическому вкусу заполнить меня, как в голову ударило чем-то очень тяжелым. В ушах зазвенело, а грудь пронзила острая боль. Секунду назад я сидела в старом доме, как внезапно оказалась посреди каменной комнаты, больше похожей на старые темницы. Я лежала на холодном полу, а в глазах щипало от слез и противного кислого запаха плесени и сырости.
По мне пробежался электрический ток, когда я поняла, что это вовсе не я, а кто-то другой. Вернее я — в теле этого бедолаги, которого крутило. Агония разрывала его тело на части, то отпуская в мир нескончаемых кошмаров, то силком вырывая в еще больше ужасающую реальность. Я не могла понять, сколько времени прошло, пока новая вспышка боли не взорвалась в его теле и я не услышала крик.
Пронзительный, ужасающий женский крик.