Мне вспомнилась первая встреча с Эбботом. Его шершавые пальцы и сильные руки сжимали тогда мое исхудавшее тело. Глубокие бездонные глаза наполнены теплом. Он спас меня. Вытащил из плена, в котором я оказалась, когда чуть не уничтожила Дерево жизни. Отец, боясь слухов, запер меня в комнате. Он истязал меня, чтобы искоренить зло, которое, по его мнению, было во мне. Тогда я была испуганным подростком.
Эббот долго завоевывал мое доверие. Учил защищаться и позволил участвовать в жизни своей общины. Пока я случайно не узнала, что я полукровка.
В тот день я вернулась с патруля раньше обычного. Проказы речных нимф и недовольство наяд вымотали меня до предела. Направляясь к себе, я услышала громкие голоса из кабинета Эббота. Любопытство взяло верх, и я решила подслушать. Там я узнала, что Альберт — мой дед, а укрытие от отца нарушает договор между фейри и людьми о перемирии. Альберт требовал вернуть меня, чтобы избежать конфликта, но Эббот сумел меня отстоять. Тогда я впервые поняла, что нужна кому-то не как дочь верховного правителя, а просто как Ава.
Воспоминание растворилось, когда тяжелая рука Ксана опустилась мне на плечо. Я посмотрела на принца и закусила губу.
— Не переживай, что бы это ни было, мы во всем разберемся.
— Знаю.
Мы свернули направо и оказались в небольшой комнате с тремя проходами. Отчаянный выдох вырвался у меня, когда я поняла, что не знаю, куда идти. Слезы нахлынули, но я изо всех сил старалась сдержать их. Ксан вышел вперёд. Его глаза ярко блестели — он использовал магию. Прошла, может, секунда, а может, больше, но Ксан резко поднял руку и указал на центральный проход.
— Там я ощущаю слабую жизненную энергию, — его лицо стало холоднее стали, а вокруг загудела сила. — Скорее всего, ты была права.
Я должна была ликовать, ведь мы нашли Эббота и теперь спасем его. Но странное предчувствие тревожило меня. Мы шли по туннелю, и чем ближе к выходу, тем сильнее билось мое сердце.
В нос ударил резкий металлический запах, и я поморщилась. Оглядевшись по сторонам, я внимательно посмотрела на пустые камеры. С досадой заметила, что Эббота среди них нет.
Я прошла мимо очередной камеры и уже собиралась заглянуть в следующую, как вдруг заметила движение. В глубине, в полумраке, мелькнул силуэт человека. Сердце замерло, и я бросилась к решетке. Риван и Ксан встали по обе стороны. Они внимательно смотрели, как и я, но, в отличие от меня, не забывали оглядываться по сторонам, ожидая нападения врага.
Я схватилась за решетку, не чувствуя боли от прикосновения кожи к холодному железу, и дернула ее изо всех сил. Но решетка не поддалась. Тогда Риван коснулся замка ладонью, и я увидела, как слабый огонь начал плавить металл. Замок с оглушительным грохотом рухнул на каменный пол. Мне было все равно, даже если нас кто-то услышал. Я распахнула дверь и ворвалась в камеру. Слезы текли по моим щекам. Я сознательно игнорировала едкий запах мочи и крови, не пытаясь прикрыть нос.
Эббот изменился. Его грязная рубашка, в которой я видела его в последний раз, висела на исхудавшем теле. Лицо осунулось, на нём появилась щетина, скрывающая острый подбородок, а кожа стала бледной. Сколько времени он провёл здесь? Меня всю трясло.
Присев напротив него, я схватила руками лицо и подняла на свет. Глубокие раны от порезов уже становились шрамами, кровоподтеки, обезобразили его лицо. Заплывшие глаза были полуприкрыты, дыхание едва улавливалось.
— Эббот, — дрожащим голосом прошептала я. Реакции никакой не было. — Эббот, это я, нужно выбираться отсюда.
Я не увидела, как возле нас оказался Ксан. Он бегло осмотрел химера и тихий рык сорвался с губ.
Резким движением, принц разорвал цепи и обессиленное тело химера повалилось вперед. Он застонал — единственный признак, что был еще жив. Все внутри сжалось.
— Нам надо выбираться отсюда, — произнес Риван. Он был напряжен, его взгляд то и дело бегал из стороны в сторону, словно вот-вот откуда-нибудь выбегут враги. — Я слышу шаги.