Эббот замолчал, тяжело дыша. Каждое слово давалось ему с огромным трудом. Его дыхание стало прерывистым, и вдохи все реже. Паника сдавила мое сердце и бросилась к Эбботу.
— Эббот, — прошептала я, сдерживая новый приступ слез. Он приоткрыл глаза и я видела, как жизнь медленно покидала его. — Прошу, пойдем.
— Я прожил долгую для человека жизнь. Даже дольше, чем мог себе представить, — горький смешок вырвался из груди и он судорожно вдохнул. — Ава, я должен был тебя защищать. Я дал ей обещание. И я сдержал его.
Он перевел потускневший взгляд на стоявшего позади принца. Внезапно на пороге появился Риван.
— Нам следует уходить. Кто-то идет сюда.
Я в панике перевела взгляд с Ривана и Ксана на Эббота. Я не могла бросить его. Потянувшись к химеру, я схватила его за руку и хотела поднять, но Эббот с силой вырвал руку из моей хватки.
— Оставь. Вы должны забрать дневник. Помнишь ту книгу, что ты нашла в том доме? Это и есть то, зачем охотится Альберт и что нужно твоему отцу. Когда вы с Каем попытались ее открыть, я уже тогда понял, что это именно о ней говорила твоя мать. После всего, Кай вернул ее мне и я спрятал в своем кабинете. У нее есть еще два близнеца. Кай тебе все отдаст. Он знает.
Я хотела возразить, что Кай ненавидит меня и не сделает ничего, но промелькнувшая в глазах Эббота уверенность, заставила немного успокоится. Значит ли это, что я тогда непроизвольно притянула к себе фолиант? Значит тот фейри был лишь маминым посредником,
— В дневниках сокрыта карта. Не дайте им найти корону, иначе если корона будет найдена, всему миру будет конец.
— О чем ты? — я непонимающе уставилась на Эббота. — Отец и Альберт лишь желают найти корону, о каком конце идет речь?
— О том, который последует после того, как корона будет найдена. Я не знаю как ты связана с ней, твоя мать ничего не сказала. Но верю, что тебе по силам остановить это. Идите. Мне они все равно уже ничего не сделают.
Я замотала головой. Поток слез все же вырвался из глаз и я схватилась за рубашку Эббота. Мне нужно его вытащить. Я обязана, после всего, что произошло. После всего, что он сделал для меня и мамы. Крепкие руки Ксана обвились вокруг моей талии и дернули назад, поднимая.
— Нет, пусти! — голос сорвался на крик, но Ксан уже не обращал на меня внимания. Он тащил в сторону выхода. Я видела, как Эббот улыбается, его глаза наполнили слезы, а мое сердце разбивалось с каждым шагом. — Прошу, мы должны…
— Ава, — Ксан опустил меня на землю и обхватил мое мокрое от слез лицо руками, заставляя посмотреть на него. — Мне безумно жаль, но это его выбор. Мы должны уважать его.
— Ты не понимаешь, — прошипела я, освобождаясь из его ладоней. Во мне бурлил гнев, смешавшийся с отчаянием и болью. — Эти пять лет, он стал мне… он стал ближе, чем отец. Я… я не могу вот так бросить его, — я давилась слезами, не успевая смахивать грязной рукой влагу. — Я не могу снова…
— Нет, слышишь! Не смей даже думать об этом, — прорычал Ксан. В его взгляде полыхал чистый гнев. — Не дай его смерти быть напрасной.
Смерти.
Это слово ядовитой змеей обвилась вокруг шеи и сдавила так, что мне стало трудно дышать. Я видела, как он улыбался, как поднималась его грудь. Он не был еще мертв.
— Он еще жив. Не смей о нем говорить, так…
Ксан приблизился ко мне и приложил палец к губам, призывая к тишине. Я хотела возразить, закричать, но внезапный шум, доносившийся из-за поворота все же заставил замереть. Я дернулась вперед, машинально вытаскивая кинжал, но принц крепко сжал мою руку, чуть выше локтя, не давая выйти из темного коридора. Я не видела кто пришел, но отчетливо слышала голоса. В ушах звенело от страха и звука цепей. Я хотела броситься туда, вырвать всем сердца, и смотреть как их души покидают тела. Но я не могла.
Все звуки исчезли, кроме одного — звона стали. Мне казалось, что мое сердце разбилось вдребезги, вместе с глухим ударом чего-то тяжелого о каменный пол. Я закрыла рот ладонями и зажмурилась.