Звук рассекаемой плоти и металлический запах закружил вокруг меня, как хищная птица, норовила вцепиться своими когтями прямиком в сердце. Мне стало трудно дышать, стены вокруг пришли в движение, пытаясь раздавить. Я хотела кричать, рваться к Эбботу и закрыть его собой, чтобы только он жил, но ноги приросли к земле. Или это земля держала меня, не давая помешать вершить судьбу.
Ксан крепко сжимал мои плечи, поддерживал, потому что без его объятий, я бы уже давно свалилась на землю. Он коснулся моей спины и крепко прижал к себе. Руки обреченно повисли вдоль тела, едва ли не выронив кинжал из скользких ладоней.
Сколько прошло время, пока я стояла так? В голове носились слова, его откровения. Его самый большой секрет. Эббот знал маму, даже больше. Он любил ее. Что же она такого сделала? Что заставило ее скрываться?
— Идем, нам нужно забрать книгу, — голос Ксана проник в разум, возвращая меня в реальность. Я подняла на него затуманенный взор. Эббот был мертв. Я чувствовала его кровь. — Ава, послушай, если ты сейчас не возьмешь себя в руки, все, что он делал эти годы, то ради чего он жил, — все будет напрасно.
Я по инерции закивала и на ватных ногах развернулась в сторону темной лестницы, ведущей наверх. Ксан взял меня за руку и мы стали подниматься. В голове продолжало грохотать, а сила, которую я так отчаянно пыталась удержать, рвалась наружу, как дикий зверь.
Мы вышли в просторный коридор, который к моему удивлению не был заполнен химерами. После случившегося в подземелье, я была уверена, что сюда сбегутся все. Но аббатство было пусто. Ксан вышел немного вперед, загораживая меня от возможных угроз. Я не сопротивлялась, у меня не было сил на возмущение, я просто двигалась следом.
Тело на автомате выполняло свои функции, в то время как разбитая вдребезги душа, кровоточила и уничтожала меня изнутри. Эббот погиб из-за секрета, что так долго хранил. Моя мама была убита, но виновника так и не нашли. Лишь пыльца, принадлежавшая феям была единственной уликой. Но и среди них не нашлось той, кто мог дать виновником в трагедии. Я тогда только родилась.
Ксан резко остановился, когда мы вышли к дверям, ведущим в кабинет Эббота. При взгляде на потрескавшуюся краску и царапину, которую однажды сделал Кай, так ради забавы, у меня защемило сердце. Тогда нам влетело от Эббота, но мы еще долго смеялись.
Сейчас это воспоминание таяло, как утренний туман. Я стояла, не зная, как дальше быть. Войти сюда, означало признать тот факт, что Эббота больше нет. Я не хотела этого. За меня решил Ксан, который дернул дверную ручку и открыл дверь. В нос ударил запах корицы и терпкого кофе, который Эббот всегда любил пить. Любил.
Перешагнув порог кабинета, я часто заморгала, привыкая к полумраку, который здесь царил. Помещение было не тронутым. Все те же высокие шкафы с горой книг, стол, куча бумаг и листков на письменном столе. Мой взгляд зацепился за что-то очень темное, в углу возле потушенного камина.
Я сделала шаг и сердце пропустило удар. На диване сидел Кай. Его черная одежда сливалась с тьмой, что клубилась вокруг его тела, словно туман. Он сидел так, что я не могла видеть его лица. Химер медленно склонил голову набок и рука коснулась чего-то блестящего. В голове забухало от последних слов, брошенных мне перед тем, как я попала обратно в мир фейри.
«Я убью тебя».
По спине пробежали мурашки, когда Кай поднялся с диванчика. Его вальяжная походка кричала о том, что он здесь устанавливает правила игры, а все мы должны будем следовать им. Кожу покалывало от всколыхнувшей силы Ксана. Принц вышел вперед, загораживая меня, как щит.
На мгновение, выглянувшая из-за туч луна, осветила небольшую часть лица Кая и я увидела глубокую печаль в его глазах.
— Он страдал?
Кай поднял на меня взгляд и я тихо всхлипнула. Губы дрожали, а на глаза вновь навернулись слезы. Я замотала головой, не в силах ответить ему, крепко прижав ладонь ко рту. Призрак улыбки скользнул по его губам, но тут же исчезла, уступая место скорби.
Кай выпрямился и перевел тяжелый взгляд на Ксана.
— Вижу, за тобой неплохо приглядывают. Сбежала. Нашла защитника, в лице более перспективной партии. Это хорошо, — Кай одобрительно кивнул, но скорее больше себе, чем кому-то из нас. — Но нужно было оставаться там и не возвращаться сюда.