— Мне жаль твоего наставника, — Ксан говорил искренне. И от этого мое сердце вновь начало скручиваться от боли. — Он нес свое бремя и это стало его концом. Не повторяй его ошибок.
Кай развернулся к нам и я увидела перед собой не веселого парня, который всегда шутил и заставлял меня смеяться, а сломленного человека. Пустота в глазах, безразличие и холод. Все смешалось в его душе, которая сейчас была видна, как книга.
— Убирайтесь, пока я не передумал.
Ксану не нужно было повторять дважды. Он коротко кивнул химеру и повернулся ко мне, обхватывая одной рукой за талию, другой доставая из кармана штанов камни. Покрутив их в руке, глаза Ксана полыхнули фиолетовым огнем и я тут же ощутила кончиком языка мощный выход магии. Поднявшийся ветер трепал мои волосы, залетал под тунику и пытался поднять над землей. Мгновение спустя, свет померк, унося нас в холодную тьму.
Кабинет растворился, а вместе с ним и мое прошлое.
Глава 20
Кошмар выкинул меня из сновидений. Я села на кровати, подтянув ноги к груди и уткнулась лицом в колени. Обжигающие слезы катились по щекам нескончаемым потоком, а от всхлипов закладывало уши. Тусклые фонари, отбрасывали зловещие тени на пушистый ковер. Перед глазами то и дело всплывало изуродованное тело Эббота. Бледная кожа и пустой взгляд, смотрящий сквозь меня. Тело трясло как при лихорадке, не зная больше от чего: горя или ужаса. Тихое потрескивание огня в камине не давало моим мыслям полностью завладеть мной.
Встав с кровати, я отправилась в ванную и умылась холодной водой. Вернувшись в комнату, то обнаружила на кровати василек. Маленький цветок лежал на подушке, а рядом находился свернутый пополам листок. Грудь наполняла непреодолимая пустота.
На негнущихся ногах, я подошла к кровати и взяла листок, развернула его и принялась читать.
«Помни, ты не одна».
Я прижала записку к груди, опустилась на колени рядом с кроватью и заплакала. Слёзы текли неудержимо, но я не хотела, чтобы они прекращались. Вся боль, вся ненависть исчезали вместе с ними.
Тьма сгущалась вокруг, словно отражая мои внутренние переживания. Что-то яростное пыталось вырваться наружу, сдавливая меня изнутри. Дыхание стало тяжёлым. Стены и потолок, казалось, хотели разделить меня на части. Пальцы рук покалывало, и я слышала, как кто-то настойчиво пробивается сквозь мой разум, стараясь разрушить его защиту.
Я уловила мелодию — сладкую и знакомую. Тьма звала меня, обволакивая своим холодным дыханием, но я не чувствовала холода. Звон разбитой души оглушал, и я инстинктивно закрыла уши ладонями. Опустившись на пол, я подтянула ноги к груди и начала раскачиваться, как в детстве.
Я не заметила, как открылась дверь комнаты. Только услышала тихий скрип. Не видела, как кто-то подошел и сел рядом, пытаясь отнять мои руки от лица. Но почувствовала приятный аромат сандала. Кто-то звал меня и тряс, но я не отзывалась. Или не хотела.
Эббот мертв.
Осознание разливалось по телу, словно яд. Оно проникало в кровь, отравляло и оставляло след в душе.
Я его убила.
Кто-то крепко обнял меня, не давая пошевелиться. Только тогда я осознала, что пыталась царапать свои руки. Острая боль от ногтей на мгновение вернула меня в реальность. Я увидела рядом Ксана. Он молча смотрел поверх меня, не ослабляя объятий. От него исходила странная магия. Она мягко окутывала меня, проникая в сознание и вытесняя все страхи и тревоги. Я почувствовала тепло.
Тело обмякло, и я уронила голову Ксану на плечо. Мне было всё равно, что будет дальше. Ксан молчал. Он не давил на меня, не пытался утешить пустыми словами. Он просто был рядом.
***
Несколько дней я провела в своих покоях, не выходя из них. Катрин приносила мне еду несколько раз в день, но я не притрагивалась к ней. Каждый вечер, которого я с нетерпением ждала, на кровати или столе, а однажды на подоконнике, я находила василек. Это был знак молчаливой поддержки. Каждый раз, когда я спрашивала Катрин, кто мог положить цветок, она только качала головой и отвечала, что не знает.
Дни тянулись медленно, я почти не вставала с кровати. Каждую ночь меня терзали кошмары, от которых я просыпалась с криками. И каждый раз оставалась одна со своими переживаниями.