— Ты действительно хочешь это знать, Ава?
Я пыталась унять бешено колотящееся сердце, старалась вспомнить слова, но кроме короткого кивка, так и не смогла ничего выдавить из себя.
— Ты же сам говорил, один страх, — все же смогла произнести я, глотая подступивший к горлу ком.
Ксан улыбнулся и от этой улыбки мне стало жутко.
— Я боюсь, что однажды не смогу вновь пережить потерю того, кто дорог мне.
Мне отчаянно хотелось узнать, терял ли он кого раньше, но скорее всего это были его родители, но в его глазах я видела древнюю печаль, смешанную с горечью и ненавистью. Ненавистью к себе, к другим.
— Ты уже терял кого?
Он кивнул, но больше не стал ничего говорить. Хорошо, я подожду. В конце-концов, мы не друзья, чтобы делиться старыми больными шрамами.
— Ну а ты? У нас обмен, забыла? Я жду.
Я снова заерзала, пытаясь вспомнить хотя бы один явный страх, мучивший меня изо дня в день. Но их было слишком много, и я не знала, какой выбрать. Ксан продолжал сидеть, наблюдая за мной. Его взгляд скользил по моему лицу, задерживался на глазах и губах, а затем возвращался к глазам. Я поджала губы и смяла ткань своей шелковой ночнушки.
— Я боюсь одиночества, — это был первый попавшийся страх, который вылез в моей голове. Я зажмурилась, пытаясь не смотреть Ксану в глаза. — Всю жизнь меня окружали слуги, няни и учителя. Придворные, которые льстиво улыбались, а за спинами обсуждали. Среди всего этого пафоса и роскоши у меня никогда не было того, кто смог бы просто побыть рядом. Я была одна. Сейчас я уже привыкла, но иногда мне кажется, что я просто схожу с ума.
— Ты не одна, — голос Ксана опустился до шепота. Он положил одну руку на мою, а другой потянулся к лицу. Мозолистая ладонь легла на щеку. Такая теплая. — Больше не одна. Пусть мы встретились не очень хорошо, но знай, что ты всегда можешь положиться на нас.
Это было тяжело. Довериться. Вновь открыть сердце и впустить кого-то, чтобы потом вновь оказаться преданной.
Я всегда убегала от фейри, несмотря на то, что сама ею являюсь, пусть и на половину. Но я выросла среди них. И знаю, какими жестокими и бессердечными они могут быть.
Глаза Ксана вспыхнули, словно он прочел мои мысли. Его большой палец продолжал поглаживать мою щеку, даря странное тепло, которое огнем пыталось пробить мою ледяную стену выстроенную вокруг сердца. И эта стена дала первую трещину.
Ксан встал, опираясь на кровать. Наши лица почти соприкасались. Он взглянул на мои губы. Я замерла, не зная, как себя вести. Что-то в нём одновременно манило и отталкивало. Сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди, и я инстинктивно напряглась.
— Даже если в твоей душе тьма, даже если, ты однажды оступишься и тебе будет невыносимо больно, — я буду рядом. Вопреки нашему уговору или твоему желанию, — я буду рядом. И даже когда тебе придется выбирать, я приму любую твою сторону и смирюсь с любым твоим решением.
Его дыхание жгло кожу, проникало внутрь, заменяя кровь, растворяясь в разуме. Мне так хотелось верить его словам. Его глаза потемнели.
— Но ведь я всего лишь инструмент в твоих желаниях.
Ксан резко поддался вперед и коснулся моих губ в невесомом поцелуе.
— Ты до сих пор так считаешь? А мне кажется, в твоей очаровательной головушке уже заработали извилины и ты понимаешь почему я так делаю.
Он отстранился и хищная ухмылка вновь тронула его губы.
— У вас слишком радикальные методы решения проблем, принц.
Ксан лишь подмигнул и направился в сторону двери. Он лишь раз обернулся.
— В твоей воле выбирать, Ава. Или ты встаешь с кровати и идешь бороться или вновь залазишь под одеяло, в надежде, что кто-то придет и спасет тебя. Как надумаешь, можешь приходить. Я буду ждать.
Я сидела на подоконнике, разглядывая жидкость в большой кружке. Катрин принесла её, чтобы успокоить меня. Проверим местные травы. В мире людей они мне не помогали.
Залпом осушив кружку, я поморщилась и отставила её. Взгляд упал на книгу или дневник, не знаю, как назвать, и я коснулась её ладонью. Кожаный переплёт был холодным и словно пульсировал под пальцами. Странный звон, напоминающий звук сотен маленьких колокольчиков, заполнил мой разум, ведя меня по невидимой тропе. Я закрыла глаза, доверившись своим ощущениям. Густой туман окутал меня, как мягкое одеяло, не давая пробраться никаким монстрам.