Сердце замедлялось, дыхание становилось ровным. Порой мне казалось, что я схожу с ума. Но каждый раз, когда я решалась сдаться и перестать бороться за эту жизнь, кто-то силком вытаскивал меня, склеивал, а затем вновь ломал.
За окном было темно, даже туман казался черным.
Я посмотрела на дверь, надеясь увидеть Ксана. После откровенного разговора прошло всего сутки, но я всё ещё ждала его появления. Душа тянулась к нему, хоть я и пыталась игнорировать эти чувства. Он всегда был рядом, несмотря на все события. Сердце тосковало по его улыбке и глазам, в которых отражалась целая Вселенная.
Я в ужасе опустилась на стул, уронив голову в ладони. Уперлась локтями в колени и задумалась: почему его присутствие так важно для меня? Смех вырвался из груди.
Схватив со стула тунику, я натянула ее поверх шелковой рубашки и одела штаны. Мне нужно было выбраться на свежий воздух. Стены душили, не давали спокойно дышать и каждый раз, норовили меня раздавить. На ходу завязала низкий хвост и одернув тунику, вышла из покоев.
Коридоры были пусты. Маленькие магические огоньки, тускло мерцали вдоль стен, едва ли освещая коридор. Полумрак смешался с гнетущей тишиной и казалось, что замок мертв. Стараясь тихо ступать, чтобы никого не разбудить, я спустилась по лестнице на первый этаж и миновав аллею былых королей, которых так и не рассмотрела, вышла на улицу.
Несмотря на весну, воздух был пропитан ароматом мороза. Удивительно, как разнится погода в нашем мире и мире смертных. Там уже жаркое лето, а здесь только что прошло весеннее равноденствие. Когда я попала в мир смертных, мне долго пришлось привыкать к различиям. Люди и фейри живут рядом, знают друг друга и пользуются общими благами, но разница между нашими мирами очевидна.
Натянув сильней на руки края туники, я зашагала по выложенной из серого камня дорожке. Холодный ветер проникал под ткань, пытаясь добраться до кожи и я поежилась, когда очередной порыв, с силой ударил в лицо. Туман стал слабее, словно он отступал, открывая мне новые виды. Тут и там были заброшенные сады, скрюченные деревья понуро опустили голые ветки, сухая, потрескавшаяся земля.
Я шла медленно, с трудом переставляя ноги и стараясь не споткнуться о торчащие корни. Вдруг до меня донесся далекий металлический звук. Я повернула голову и увидела за пригорком очертания площадки. Меня охватил интерес, и я ускорила шаг, направляясь туда.
Просторное поле, окруженное невысоким деревянным забором, покрыто песком. В центре стоят три стойки с оружием. Я проскользнула через приоткрытые двери и направилась к первой стойке. На ней висели мечи разных видов: обычные и изогнутые, с зубцами, невероятно острые. Я коснулась одного из них, и меня пронзил холод металла. Крепко сжав рукоять, я сняла меч и отошла в центр поля.
В аббатстве я попросила разрешения учиться обращению с оружием. Раньше, из-за моего статуса наследной принцессы, мне запрещали прикасаться к мечам и кинжалам. Я должна была дать нашему миру новое начало, и меня обучали политике, истории и хитростям правления. Но все это не имело отношения к войне. Этим должен был заниматься мой будущий муж.
Я взмахнула мечом и с силой рубанула по воображаемому врагу. Клинок легко вошел в дерево. Резкая отдача пронзила руки, и я зашипела, вытаскивая меч. Вспомнила уроки Эббота: как держать оружие, как наносить удары, чтобы одним движением лишить врага жизни.
Химера снова возникала передо мной. Я продолжала наносить удары, не обращая внимания на усталость в мышцах. Гнев выталкивал из меня боль, скопившуюся в груди. Руки стали липкими от пота, лицо горело.
Затем передо мной возник Ксан, и я застыла. Я часто моргала, пытаясь избавиться от наваждения. В памяти всплывали странные образы, которые я не помнила. Словно со стороны я наблюдала, как девушка, очень похожая на меня, смеется, склоняясь к призрачному образу принца. Он улыбается ей в ответ. Они счастливы.
Лезвие вонзилось в сырую землю, и я тяжело опустилась на колени. Прижалась лбом к рукояти, слушая, как гулко стучит сердце.
— Если будешь так бездумно лупить, то не протянешь и пяти секунд в настоящем поединке.
Я подскочила на месте и встала. Риван стоял напротив, прислонившись к забору, скрестив ноги. Его боевое облачение было грязным, словно он только что вернулся с поля боя. Лицо оставалось бесстрастным, но в глазах горел азарт.