В затылок кто-то постучал, и я резко обернулась. Ощущение чьего-то присутствия проникло глубоко в сознание, заставляя меня ускорять шаг. Я шла быстро, шаги эхом отражались от стен и растворялись в темноте. Этот коридор вызывал странное чувство, будто я уже была здесь раньше. От этой мысли меня прошиб ледяной пот.
Сейчас будет дверь, которая ведет в комнату.
Я завернула за угол и увидела единственную деревянную дверь. Руки дрожали, когда я взялась за ручку и толкнула. Замок с трудом поддался, и дверь со скрипом открылась.
Я вошла в комнату. В нос ударил затхлый запах. Темное полукруглое помещение с окном, занавешенным выцветшими портьерами. У дальней стены стояла широкая кровать, покрытая подушками. Рядом лежал пыльный, тусклый ковер с коротким ворсом. Возле него стояла прикроватная тумбочка. Я знала, что здесь мне делать нечего. Но тоска, словно магнитом, притягивала меня.
Пройдя в середину комнаты я остановилась, сама не понимая чего ожидая. Ощущение слежки не покидало меня и здесь, заставляя сердце учащенно стучать.
— Я думал, что хорошо запер эту дверь.
Голос Ксана заставил меня подскочить на месте и кажется я даже вскрикнула. Обернувшись к двери, я увидела принца, провалившегося к косяку. Руки скрещены, непринужденная поза, легкое безразличие на лице, однако в его глазах читалась усталость. Темные круги, побледневшая кожа.
— Прости, не знала, что сюда нельзя.
Ксан покачал головой и, оттолкнувшись от проема, приблизился. Проведя рукой по пыльному краю кровати, он сел и похлопал ладонью рядом. Я, не возражая, села. Неловкость от близости скрутила живот, и я вцепилась в ткань покрывала.
Я понимала: сейчас самое время узнать правду. Ксан явно был готов поделиться информацией. Но с чего начать? Вопросы роились в голове, сбивая с толку.
— Ты мне расскажешь, что произошло у феи? — шепотом спросила я, пытаясь удержать хотя бы один из вопросов в голове. — Ты обещал.
Ксан бросил на меня косой взгляд и усмехнулся. Уперев руки за спину, он запрокинул голову и закрыл глаза. Я подумал, что он не ответит, но через мгновение он снова посмотрел на меня.
— Все зависит от того, что ты слышала.
Щеки полыхнули румянцем.
— Почти ничего.
— Таллия считает, что твои силы способны открыть врата в Бездну.
Кровь заледенела. Я слышала об этом раньше, но тогда это были лишь догадки. Сейчас в голосе Ксана звучала уверенность, хотя он старался говорить мягко, чтобы не напугать меня. Сила внутри отзывалась на каждое слово, будто подтверждая слова принца.
Я опустила голову и уставилась на свои дрожащие руки. Сцепила пальцы в замок и положила их на колени, надеясь, что никто не заметит, как мне страшно. Отец, наверное, знал обо всем. Когда проявились мои силы, он пытался их подавить. Но зачем? Чтобы защитить меня? Или чтобы самому овладеть ими?
— Что будет, если они получат силу?
Я и так знала ответ, но Ксан посчитал, что ему нужно ответить:
— Они откроют врата. И тогда Темный король вновь заполонит своей тьмой земли.
Мысли путались в голове. Если тьма захватит власть, магия исчезнет из нашего мира. Все здесь держится на благой силе. Каждые пятьдесят лет правитель отдает часть своей энергии земле, которая становится магией. Мы используем эту магию в дань. Но почему многие стремятся к тьме?
Я не находила ответа. Не понимала или не хотела понимать. Ксан, заметив мое смятение, ободряюще положил руку на мои и сжал их.
— Все обстоит гораздо сложнее. Благой двор никогда не был особенным и начал выделяться лишь когда первый король смог поймать бога и разделить ее душу на несколько частей. Он подчинил ее волю, заключив силу в разных камнях и артефактах. Тогда боги жили на наших землях, они правили нами. Черное время тирании и ненависти. Король, чье имя стерто из всех исторических свитков и книг, поглотит эту силу, став частью мира. Впоследствии все его потомки обладали благодатью и несли свет в мир. Эта часть нашей истории утеряна, но некоторые ее моменты передавались из поколения в поколение. Об этом мне рассказал мой отец.
— И где же сейчас эти души бога?
Я впервые узнала об этом. Ни учителя, ни отец не говорили мне об этом. Правда это или ложь, я не знала. Ксан не спешил отвечать на мой вопрос, будто что-то скрывал. Я не хотела больше допытываться.