Хижина была пустой: ни стола, ни стульев, ни кровати. Только голые стены и пол. Холод пронизывал воздух, как зимой. Из моего рта и носа вырывались облачка пара. Я обхватила себя руками и начала растирать ладони, чтобы не замерзнуть окончательно. Здесь бы пригодилась меховая шуба или теплая куртка, но вместо этого на мне было платье с открытой спиной и глубоким декольте.
— Отсюда мы отправимся в Благой двор, — Риван достал камни и покрутил их в руке. Казалось мороз совсем не беспокоил его. — Из-за смешения магий, наш след будет спутанным и барьер, окружающий двор будет считать, что мы всего лишь какое-то животное или просто сгусток магии. А пока магия рассеется, мы сможем незаметно успеем подобраться ко дворцу.
— Слишком просто, — я нахмурилась. — Отец сразу поймет, что что-то не так.
— Другого плана мы не придумаем. Времени становится все меньше. Бранон не станет долго тебя ждать. Ему нужно завершить ритуал.
Взгляд Ксана сместился с загрязненного окна, в дальней части комнаты на меня. Я видела, что ему совсем не претит эта идея, как и мне, но и выбор у нас был невелик.
Прикрыв глаза, я лишь кивнула и развернулась к Ривану, который уже настраивал проход.
Магия всполохами исходила от камней, смешиваясь с древней силой, что тут обитала. Я чувствовала как на меня давила энергия, как приказывала склониться. Дом был мне не рад.
— Давайте уже поскорее это сделаем. Я хочу убраться отсюда.
Принц осторожно коснулся моего локтя, поворачивая меня к себе. Мое сердце замерло от его проникновенного взгляда, полного нежности и желания. Его глаза скользили по моему лицу, останавливаясь на губах, а затем снова устремлялись прямо на меня. Он обхватил мое лицо руками и притянул к себе, и я невольно приподнялась на цыпочки.
— Будь осторожна, — он наклонился и его губы нашли мои. Я замерла, ощущая себя странно. Его горький вкус губ медленно растекался по венам, вытесняя кровь. Душа откликнулась на неизвестное мне чувство и я позволила себе расслабиться. Ксан целовал нежно, словно боялся спугнуть, затем неохотно оторвался от губ и приложил свой лоб к моему. — Если что-то пойдет не так, возвращайтесь.
Я кивнула и, чувствуя слабость в ногах, повернулась к Ривану. Сердце все еще колотилось, а в голове царила непривычная тишина. Я пыталась отвлечься, но мысли упорно возвращались к поцелую, теплым рукам принца, которые обнимали мое лицо, и желанию раствориться в его объятиях, ощутить себя в безопасности.
Когда это все началось?
Риван стоявший у портала не сводил с меня напряженного взгляда. Казалось он готов был наброситься на меня, что ввело в еще больший ступор. Мышцы под тканью доспех напряглись, готовые разорвать одежду. Он молча протянул руку обтянутую кожаной перчаткой и повел в круг.
Тепло магии обволакивало меня, погружая в ледяную воду. Тело стало неметь, а паника вытеснила все теплые чувства, что сейчас бурлили во мне. Я схватилась за шпиона мертвой хваткой и закрыла глаза. В прошлый раз нас разъединило, когда я так бездумно бросилась в портал, едва ли схватив Ривана за руку. Больше такого не повториться.
Хижина стала исчезать. Последнее что я увидела, это взгляд Ксана, который молил о том, чтобы я вернулась.
***
Я пробиралась сквозь заросли деревьев, то и дело натыкаясь на острые шипы диких роз. Розы. Опять они. Излюбленный цветок отца, — символ красоты и жестокости. Они были повсюду: на клумбах, во дворце, в саду на могиле матери.
Их сладкий аромат крутил живот, и каждый раз вдыхая его, я чувствовала, как шипы вонзаются мне в тело.
Бок саднило, дышать становилось все труднее. Неожиданно я споткнулась о корень дерева и кубарем покатилась по мокрой земле. Слезы душили меня, но жажда выбраться отсюда подгоняла, заставляя проглотить стон боли, подняться на ноги и снова побежать.
Яркая луна светила совсем низко, спасибо прародители, я видела секретную тропинку, о которой говорила няня.
«— Когда выйдешь из дворца, уходи на север, там за садом диких роз найдешь тропинку. Иди по ней и встретишь того, кто тебе поможет.»
Няня знала о моем желании побега или быть может она преследовала иные цели? Тогда я не разбиралась, я была молода и амбициозна. К тому же жизнь, которую мне подарил отец после ночи Саньяна была в разы хуже, чем могла бы быть.