Я молчала. Провал был очевиден с самого начала, и я подставила невиновного человека. В ее мучениях виновата я. Бранон сжал кулак, и в голове вспыхнула боль. Я стиснула зубы, чтобы сдержать крик. Он не получит того, чего хочет.
— На колени ее.
Гвардейцы с силой опустили несчастную на пол и та сжалась в комок. Я с ужасом наблюдала, как ее обступали фейри, как все глазели и кто-то даже пытался коснуться. Живот скрутило, а к горлу подкатила тошнота.
— Смотри, дорогая дочка, что бывает с теми, кто связывается не с теми фейри.
Бранон качнул головой, и я задержала дыхание. Риван склонился к ней и провел ладонью по обнаженной руке. Дикий вопль разорвал тишину, обжигая мои уши. Перед глазами вспыхнуло пламя, его языки лизали кожу. Жар был невыносимым. Запах паленой плоти ударил в нос, и я отвернулась. Слезы подступали к горлу, затуманивая зрение и разрывая сердце на части. Ноа стоял неподалеку от помоста и хладнокровно наблюдал за происходящим, но в его взгляде читалось глубокое отвращение.
Крики прекратились и она обессиленная повалилась на бок. Ее знобило, тело содрогалось в судорогах. Человек просто не выдержит этой магии. Он убивал ее, медленно, мучительно, что бы показать всем, что бывает, когда идешь против него.
— Ритуал Саньян, не может быть без жертвы. Мы отдаем дань матери, что породила нас. Жизнь за жизнь. В этом заключается вся магия, — Бранон встал с трона и подошел ко мне. Король убрал с лица прядь выбившихся волос и наклонился так близко, что я ощутила всю его власть и ненависть на своей коже. — Кровь. Вот что требует мать, ты дашь ей это и мир пойдет своим чередом. Вот истина о ритуале. Вас было слишком просто держать за дураков. В тебе так или иначе течет моя кровь. Ты это сделаешь, сейчас.
Невидимая сила подняла меня с трона и заставила переставлять ноги. Я спустилась по ступеням и подошла к служанке. Она не дрогнула, не пискнула. Лишь ее обреченный взгляд заскользил по моему лицу. Бранон вложил в мои руки ритуальный кинжал и каждый фейри отступил на несколько шагов, давая мне больше места. Рукоять больно щипала кожу. Железо?
Кровь за кровь.
Ожоги становились больше, кожа открылась и клинок окрасился алым. Уши закладывало от звона. Все вокруг вибрировало звало меня. Тьма звала меня.
— Давай, чего ждешь. Или тебе мало было жертв? Нужно еще? — голос Бранона доносился будто издалека.
Я повернулась к нему в тот момент, когда острый клинок вошел Ривану точно в живот. Он содрогнулся и по подбородку потекла тонкая струя крови. Я не знаю был ли то мой крик или кричал кто-то другой, но я мне уже было все равно. Земля уходила из под ног, а руки тряслись в надежде убить отца.
— Железо — губительно во всех его проявлениях. Делай, что тебе говорят, иначе твой заступничек здесь и умрет. А мне бы не хотелось терять такого ценного подданного.
Риван медленно опустился на колени и уперся руками в пол. Его тело била дрожь, но он сопротивлялся, пытаясь оставаться в сознании.
Мои руки дрожали, тело привыкло к обжигающему металлу, и я сглотнув ком, на ватных ногах повернулась к Нейне. Она лежала и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Присев рядом с ней, я откинула ее волосы, открывая для себя ее шею. Один удар. Она не почувствует.
— Прости, — одними губами проронила я и крепче сжала рукоять.
Нейна замотала головой и громкие всхлипы разнеслись по залу. Я подставила к ее горлу кинжал и полоснула. Она издала хрип и затихла. Глаза все еще широко раскрытые потухли. Душа покинула ее тело. Слезы полились по щекам, когда я коснулась ее век и прикрыла их. Моя кровь и кровь Нейн смешались на острие клинка, порождая вокруг странную звенящую волну магии. Кто-то пытался склонить, покарать меня и я больше не могла противится.
Я припала лбом к холодному полу и беззвучно заплакала. Тяжелые шаги раздались возле самого уха и сильные руки подняли меня на ноги. Двое гвардейцев поддерживая за подмышки, стояли по обе стороны. Я боялась смотреть в сторону, где сидел Риван и где лежало тело девушки. Что-то внутри меня сломалось. В душе было пусто, а сердце словно умерло.
Напротив меня встал Бранон с ослепительной золотой короной. Она была тонкая и изящная с сотнями мелких камней, но почему-то при виде короны, мне хотелось ее сломать, уничтожить. В моих глазах она была алая, как кровь всех тех, кто умер по моей вине.
Отец возложил корону на мою голову голову и хищно улыбнулся.