Впереди меня ждала узкая лестница, с обрывами по сторонам и не имеющая перил. Я поднималась по коротким ступеням, боясь оступиться. Ноги дрожали, а руки вспотели от напряжения и волнения. Чем выше я поднималась, тем сильней казалось, что лестница бесконечная.
Звон слышался громче и ближе, и я прибавила шаг. Когда меня стали покидать силы, я увидела в конце одиноко стоящую деревянную дверь. Тихая радость поселилась в груди и я прибавила шаг.
Ручка оказалась ледяной и железной. Закусив нижнюю губу, я потянулась вперед и коснулась дверной ручки, но привычной боли от яда железа, я не почувствовала. Толкнув дверь вперед, ослепительно яркий свет ослепил меня и я зажмурилась.
Тепло продолжало окутывать меня, точно кокон. Проморгавшись, я привыкла к яркому свету и смогла осмотреться.
Перед моим взором открылся вид на огромную, усеянную голубыми васильками, поляну, которая словно касалась горизонта и была раскинута во все стороны. Приглушенные синие цвета, ярко контрастировали с голубым предгрозовым небом. Насыщенный бирюзовый, точно лазурь, цвет неба переходил в яркий синий, сливался с темно-фиолетовым и резко становился черным, и казалось, я попала в один из смертных мультиков. Прохладный ветер ласкал кожу и приносил запахи цветов, с нотками морской свежести, точно пройдешь чуть дальше и окажешься возле океана. Яркие точки-светлячки мерцали над бутонами, создавая волшебную атмосферу. В душе растекалось тепло и мне просто хотелось остаться в этом месте навсегда. Здесь царил покой.
Это и была ли душа Ривана? Светлая и чистая, несмотря на все его деяния, которые тот совершал.
Звук колокольчика прекратился и я сделала первый шаг, утопая в высокой траве и касаясь голубых бутонов кончиками пальцев. Необъяснимая радость поселилась внутри, заставляя чувствовать себя как в детстве: безмятежно и совсем по-наивному.
Широкая улыбка появилась на моем лице, когда я полной грудью вдохнула сладкий аромат цветов и у меня закружилась голова от его насыщенности.
Я шла вперед, наслаждаясь красотой и легкостью этого мира, совсем не желая уходить отсюда.
«Теперь понятно, почему Риван предпочел это место черному, пахнущему гарью и жестокостью миру».
На последних словах, мое настроение немного ухудшилось, но я поспешила отогнать темные мысли. Не хорошо будет омрачать горестью такое очаровательное место.
Пройдя еще некоторое расстояние, я заметила впереди стоящего Ривана. Его ровная спина, под стать королю, короткие волнистые волосы все так же были в полном хаосе, если так можно было сказать. Он стоял спиной ко мне. Вокруг него танцевали оранжевые языки пламени.
Я подошла и остановилась возле него. Риван не обратил внимание, продолжая наблюдать, как над горизонтом, где встречаются небо и земля собирается грозовая туча.
Мы стояли молча и я не знала с чего начать и как завести диалог. Мысли покинули голову, видимо им тоже понравилось здесь. Как и мне.
Я непроизвольно коснулась василька пальцами и странное легкое чувство вспорхнуло внутри меня.
— Знаешь, что обозначает этот цветок? Василек?
Я была обескуражена данным вопросом и лишь молча покачала головой. Обычно я не задавалась такими мелочами. Для меня эти цветы были символом жизни и борьбы, но что в действительности они обозначали не знала.
— Василек — значит преданность, удивительные цветы. Моя мать их любила. За домом, на краю небольшой деревушки, куда отец сослал ее, она выращивала эти цветы.
— Ты никогда не говорил о себе.
— А ты не спрашивала, — на его лице появилась легкая улыбка. — Да и был ли смысл? Мы не друзья, чтобы по вечерам предаваться воспоминаниям, а реши поговорить с тобой, ты не стала бы слушать. Я и не осуждаю.
Я молча наблюдала, как на небе вспыхивали первые звезды. Удивительно, но это было больше похоже на его воспоминание, такое далекое и самое настоящее.
— Все беспокоятся.
Риван повернулся ко мне в пол оборота и тень легла на его лицо. В глазах, что так яростно горели: силой и жаждой жить, — больше ничего не было.
— А ты?
Он подошел ко мне и с нежностью провел по руке, вызывая трепет внутри, точно душа отозвалась на его прикосновения. От него исходили спокойствие и любовь. Странно получается, что еще несколько месяцев назад, я боялась, услышав лишь одно его имя, но сейчас, мне казалось, что мы могли бы даже стать друзьями. Его раскаяние в глазах кричало больше слов, что он говорил. Все его действия и поступки были не наиграны и искренне.