— Ты, та, которая однажды погубит меня, — хрипло произнес в губы Ксан и лишь на мгновение оторвался от меня, чтобы потом с новой силой впиться в губы.
Его движения стали резкими, уверенными. Каждым касанием пальцев раскаленной кожи, он заявлял на всю меня, не давая другим и шанса.
Губы заскользили по шее, оставляя после себя горячий след, спустились к ключицам. Ксан скомкал ткань ночнушки, поднимая ее вверх, оставляя меня в одном нижнем белье.
Холодные простыни погасили огонь кожи и я стала дрожать. Ксан сместился вниз и языком провел вдоль груди. Я выгнулась, издав тихий стон и прикрыла глаза. Наслаждение волнами накатывало на меня, отзываясь приятной тяжестью внизу. Принц продолжал ласкать грудь, вбирая в рот затвердевший сосок. Между ног давно стало невозможно мокро и горело от желания.
Больше я не могла терпеть, тело требовало продолжения. Все напряжение, что скапливалось все эти месяцы, все горести и ужасы, требовали выхода.
Я обхватила Ксана за шею и потянула на себя, впиваясь в него нетерпеливым и жадным поцелуем. Он лишь усмехнулся и его дыхание волной прошлось по лицу. Губы принца были мягкими, нежными, и такими желанными. Его рук спустилась ниже, очертив круг возле пупка, а затем скользнула вниз, между бедер и я выгнулась, когда Ксан коснулся чувствительной точки. Мне казалось, я готова была рассыпаться на сотню осколков, чтобы потом вновь быть собранной.
Ксан погрузил в меня один палец и стал им двигать, одновременно поглаживая точку. Я извивалась точно змея, бедра поднимались навстречу его пальцу, требуя большего.
Внезапно, принц оторвался от меня и вытащил палец, и я недовольно захныкала. Ксан лишь криво ухмыльнулся, облизав палец.
— Ты не представляешь, как я ждал этого момента, — он освободился от штанов, продолжая нависать надо мной. — Каждую ночь, я засыпал с мыслью, что уже никогда не смогу коснуться тебя.
Я не понимала о чем он говорит, но мне было все равно. Я вся горела и единственное, что сейчас хотела — вспыхнуть и исчезнуть, точно пепел.
Ксан развел мои ноги и наклонился, так что я ощутила его твердую плоть у самого входа. Вместе с новым поцелуем в котором я тут же растворилась, Ксан вошел в меня. Я сжалась, но принц тут же остановился, давая мне привыкнуть к нему, почувствовать, дать вспомнить, каково это быть наполненной. Тело помнило каждое прикосновение, желало этого и звенело, когда получило свое. Я помнила, как чувства уносили меня во тьму, даруя блаженную свободу. Но эти ощущения были не моими. Я просто не могла этого помнить.
Распахнув глаза, я наткнулась на внимательный взгляд Ксана. Он ждал, был терпелив. О, прародитель, эти радужки вокруг зрачка, я словно исчезаю, когда смотрю на них. Я слишком долго ждала этого.
Мое тело расслабилось, позволило новым (старым) ощущениям взять верх и я сделала первый ход. Слегка поддавшись вперед, я прикусила губу и стала ждать.
Ксана не нужно было просить дважды, он сразу все понял. Припав к губам, он стал медленно двигаться во мне, с каждым новым толчком увеличивая темп. Руки блуждали по талии, опускались на ягодицы и сжимали кожу. Мне становилось все труднее дышать, а перед глазами сверкали искры. Удовольствие волнами накатывало на меня, швыряя в черную, пропасть. В животе поднимался огонь, готовый поглотить всю меня без остатка. Стоны наполнили комнату, и я уже не беспокоилась, что нас могли услышать.
Тело пронзила первая волна и я выгнулась хватаясь за спину Ксана руками. Приподняв меня выше и закинув ноги себе на плечи, принц ускорил темп, и я понимала, что он тоже уже почти готов.
Вторая волна пришла почти сразу и я выгнувшись, поджала пальцы и громкий стон пронзил комнату и крупная дрожь пронеслась по телу, разбивая мое сознание на миллион осколков. Ксан последовал за мной. Он опустил мои ноги и лег рядом, продолжая покрывать мою кожу уже теперь нежными поцелуями.