Легкая улыбка тронула его потрескавшиеся губы и он сделал шаг вперед. Мгновение, и я уже была зажата в его крепких, словно отцовских объятиях. Его широкая ладонь гладила меня по волосам, а подбородок уперся в макушку.
— Я так испугался, — хрипло прошептал Эббот. — Ты почему здесь?
Я высвободилась из объятий и отступила. Его взгляд потускневших зеленых глаз беспокойно блуждал по моему лицу.
— Все хорошо, — заверила я Эббота, и в подтверждение улыбнулась ему. — Я хотела с тобой поговорить.
— Конечно, конечно.
Эббот засуетился и обогнув меня, открыл дверь в кабинет, пропуская меня вперед. Я перешагнула порог и тепло тут же окутало меня. В нос ударил кисловатый аромат цитрусов. Эббот жестом пригласил сесть меня на диван, стоящий напротив массивного стола, заваленного бумагами и папками, а сам сел в кресло. В этой комнате я была чаще, чем в своей, пряталась от посторонних взглядов или приходила сюда, когда по ночам преследовали кошмары. Я знала каждый уголок, каждую картину, висевшую на выкрашенных серой краской стенах. Но сейчас все это казалось таким чужим, давящим.
— Так что ты хотела мне рассказать?
Я подняла голову и заметила, как Эббот внимательно смотрит на меня, а его рука касалась той самой книги. Все внутри сжалось от плохого предчувствия, но я постаралась отбросить все сомнения. Я доверяла Эбботу. Он был моей семьей.
— Мне кажется, я догадываюсь, кто мог убивать людей, — брови химера поползли вверх, образовывая глубокие морщины на лбу. Не став дожидаться, когда он задаст и так очевидный вопрос, продолжила: — Бранон.
Эббот замер. Его реакция была сродни моей: эмоции замелькали на его лице, выражая то неверие, то шок. Он убрал руку от книги и я тихо выдохнула. Соединив пальцы в замок, Эббот положил острый подбородок на руки и его взгляд стал отрешенным.
Секунды сменялись минутами и повисшая тишина стала давить на виски. Я заерзала на диване, чтобы хоть как-то привлечь внимание и осмелилась посмотреть прямо в его глаза.
— Я знаю, звучит все это, как бред сумасшедшего, но просто поверь.
— Ава, — стальным тоном произнес Эббот и я вздрогнула. — Я прекрасно понимаю твою ненависть к нему, но такими обвинениями не бросаются просто так.
Рот в удивлении приоткрылся и меня захлестнуло возмущение. Мою «любовь» к отцу знал здесь каждый, как и то, что я сумела сбежать от него. Истинную причину знал только Эббот. Я не говорила никому, даже Каю.
После коронации, о которой так пекся отец и пробуждении во мне тьмы, вместо света перечеркнули всю мою жизнь. Вместо политики и учебе светским манерам, как это полагается наследникам трона, я провела в заключении, как позор. А потом и вовсе, холод и ненависть ко мне затуманили разум отца. Он считал, что во мне другая личность. Не его дочь. И не дочь его возлюбленной. Раз за разом, он приходил ко мне и пытался искоренить гниль из души, самыми разными способами. А через сотню попыток, на его место пришел другой.
По коже прошелся жар, когда перед глазами появилось воспоминание о бесчувственных глазах и ледяном сердце. Его огонь опалял кожу и заставлял ненавидеть этот мир.
— Ава, — позвал Эббот, и я часто заморгала, возвращая свои мысли в реальность. — Я тебя понимаю и не осуждаю. Однако открыто заявлять о преступлении, без весомых на то доказательств я не могу. Прости.
— Да, конечно, — прохрипела я, борясь с подступающим к горлу комом. Мне нужно сменить тему. — Что насчет той деревни? Его нашли?
Я боялась произносить это имя, словно он мог услышать и ворваться в комнату, вновь опаляя меня своим яростным огнем. Эббот тяжело вздохнул и поднял на меня взгляд, в котором смогла прочесть лишь сочувствие.
— Он исчез, как и демоны, что напали на деревню. Много жителей ранено, есть погибшие, — которые ты, Ава, убила сама. — Пока ты была без сознания, созывался совет. Они требуют суда.
Меня не иначе ударили по голове, потому что вся комната поплыла и, кажется, я даже стала куда-то проваливаться.
— Было бы куда проще, будь ты обычным…фейри, но ты знаешь правила.
— Мне нельзя, — выдавила я, давясь подступающей истерикой. Я с мольбой в глазах, уставилась на него.