Мы плутали по извилистым коридорам, которых я однозначно не помнила, и выскочили к маленькой крутой лестнице. Сердце бешено колотилось в груди, вторя моим шагам; дыхание давно сбилось.
— Внизу дверь к нашему спасению. Не отставай.
Дивина бросилась вниз, я последовала за ней, стараясь не поскользнуться на крутых ступеньках. Повеяло прохладой и сладким ароматом яблок. Впереди показалась металлическая дверь, и Дивина, дернув за ручку, толкнула ее от себя.
Я выбежала на улицу и резко затормозила. Мы оказались на заднем дворе, где мы часто отдыхали от тяжелых будней. Сердце сжалось от нахлынувших воспоминаний, и я не сразу заметила, как в тени притаилась угроза.
Стрела просвистела над головой, и я лишь чудом успела присесть. Острый наконечник вошел в косяк дерева с оглушительным треском. Дивина вытащила свой арбалет и прицелилась в то место, откуда по ее меняю стреляли. Я же последовав за ней, достала кинжал и встала в боевую стойку.
Очередная стрела со свистом пронеслась возле меня, и я отбила ее кинжалом.
— Выходи, трус! — прокричала Дивина и натянула тетиву до щелчка. — Или так и будешь прятаться за деревьями?
В тени кто-то пошевелился, и на свет вышел парень. Я его не знала, но серебряная нашивка на его военном обмундировании говорили о высшем чине. Он прибыл с Альбертом.
Каждый химер имел право продвинуться по карьерной лестнице, как говорили смертные. Некоторые становились советниками, кто-то просто дослужился до высокого звания. Все зависело от того, как хорошо ты в политике и умении убивать демонов. И фейри.
— Альберт все же был прав, — его лицо озарила озлобленная ухмылка. В руках он держал арбалет, нацеленный на меня. — Он сказал, что ты попытаешься сбежать. И тебе в этом помогут. И приказал, предателей убить, а тебя, к сожалению, лишь притащить к нему.
— Для глупой собачки ты оказался слишком умен, — Дивина оскалилась и крепче перехватила свой арбалет. — Уйди с дороги, я не хочу лишать жизни одного из нас.
— Нас?
Хохот разнесся по двору, и у меня поползли мурашки. Он будто тянул время. Его вальяжная поза, небрежно сжимающий оружие, и самоуверенность на лице.
— Это ловушка, — обратилась я к Дивине и сделала короткий шаг к ней.
Плечо прострелило невыносимой болью и, вскрикнув, я пошатнулась. Дрожащей рукой коснулась место боли, и меня пронзил ужас. Ладонь в мгновение стала влажной и липкой. Каждое движение отдавалось нестерпимой пульсацией, а тело с новым вдохом слабело.
— Для тебя, предательница, больше нет нас.
Теперь всё внимание было приковано ко мне. Льдисто-голубые глаза химера проникали в самую душу, словно выискивая внутри то, чего у меня не было. Затем его рот скривился в оскале, и химер двинулся на нас.
Он был быстр и явно сильнее нас. Дивина стреляла из арбалета, но ни одна стрела так и не добралась до намеченной цели. Я видела, как Дивина лихорадочно бегала глазами, ища выход. Химер приблизился к ней на расстоянии всего пары метров, и клинок сверкнул в его руках. Дивина успела выхватить свой и я услышала оглушительный звон сталь о сталь разнесся в голове, заглушая остальные звуки.
Я попятилась, когда сломанный кусок стали, острием вонзился в землю рядом со мной. Они кружили, словно танцевали вальс, такой же красивый и чертовски опасный. Несмотря на то что клинок Дивины был сломан, она умело орудовала им, и на мгновение я немного позавидовала ее мастерству.
Отец никогда не учил меня военному искусству, ссылаясь на то, что рядом со мной всегда будет тот, кто сможет защитить. Частные уроки у капитана, которого я уговорила, медленно, но давали свои плоды. И когда я впервые взяла оружие у Эббота, я поняла, что впредь хочу всегда ощущать тяжесть клинка в ладонях и знать, что смогу сама за себя постоять. Но до умений Дивины мне было еще слишком далеко.
Нащупав свой клинок, я сквозь стиснутые от боли зубы, достала его из-за пояса и крепко сжала рукоять.
Мне следовало что-то придумать, пока Дивина все еще была на ногах. На ее лбу выступили капли пота, а грудь быстро вздымалась от частых вдохов.
Я прикрыла глаза, впервые взывая к своей первозданной силе. Она была мне необходима. Если я сейчас не воспользуюсь ею, то Дивина погибнет. Я не могла этого допустить.