— Понятно. Придется задержаться.
Альберт поднялся на ноги, а я инстинктивно попятилась. Лицо химера было ледяным, словно он собирался забить скотину.
— Где корона?
Я вздрогнула. Его голос прорвался в мой мозг, вызывая в нем странные ви́дения. Паника захлестнула разум и, упершись о стену спиной, я схватилась за голову.
Призрачные пальцы перебирали нити воспоминаний, как картотеку, выискивая нужный документ. Грудь сдавило от нахлынувших воспоминаний.
Я находилась в такой же самой комнате, но только сделана она была из другого материала. Передо мной лицо моего отца. Бесчувственный взгляд блуждал по моему лицу, когда огонь обжигал мои руки. Боль стала неотъемлемой частью меня.
Затем картина сменилась на другую, где я уже сидела в комнате, а напротив, стоял жрец. Он касался костлявыми пальцами моих висков, а я сквозь слезы умоляла отца прекратить эти мучения.
Земля перевернулась, и я оказалась в тронном зале. Огромные черное дерево тянуло свои ветви, а я упивалась тьмой, что сочилась из меня.
Я вскрикнула, когда ощущение присутствия покинуло мой разум и обессиленная рухнула на пол.
Меня трясло. Слабость окутала тело и не давало нормально пошевелиться.
Альберт присел возле меня, и его пальцы, обхватив мой подбородок, подняли мою голову. Он всматривался в меня, словно искал ответы, на вопросы и никак не мог найти.
— Я надеялся будет проще, — с наигранным сочувствием произнес Альберт. — Но раз, ты не хочешь показывать, где находится корона, значит, я буду медленно, по крупицам вытягивать из твоей памяти все, что там сокрыто, пока не отыщу нужное мне.
— Не надо, прошу.
Я умоляла его, в надежде, что хоть какая-то его часть вспомнит - я все-таки его кровь. Его семья.
— Видишь ли, Ава, корона должна быть уничтожена. Как и весь твой вид.
Звякнула дверь.
— Моя семья погибла от рук твоих сородичей. Моя дочь предала меня, связав себя узами с этой тварью. Грязная кровь, что в твоих жилах, обрекла весь мой род на вымирание. Но если я найду корону, я смогу уничтожить то, что так противоречит всему сущему.
Я хрипло засмеялась. Бросив на Альберта взгляд, я увидела в тени застывшего Кая.
«Люди всегда считали нас монстрами».
Верно.
— Но и вы ошибка природы. Вас не должно быть. Боги не видят, кого сотворили. И ты мне еще будешь говорить о чистоте вида. Ты эгоист, посчитавший свои амбиции выше счастья дочери и всех людей.
Звук пощечины разлетелся по комнате. Щека горела огнем, а из глаз хлынули слезы. Ярость смешалась с ненавистью, готовая вот-вот вырваться из меня. Я стиснула зубы и подавила крик отчаяния. Не позволю им видеть свою боль.
— Не смей говорить о ней, — прорычал Альберт и жестом подозвал к себе Кая. — Пора заканчивать с этим спектаклем. В последний раз спрашиваю, где корона?
— Не знаю.
Я поднялась на ноги и уставилась озлобленным взглядом на Химер. Я ощущала, как тьма тянулась ко мне из углов, стараясь защитить. И впервые я не противилась. Кожа зудела, когда магия всколыхнула воздух и коснулась меня. Разум помнит о тех чувствах, которые наполняли мое тело и сознание. Я помнила вкус своей магии.
— Видишь ли, дорогая внучка, — на последнем слове его лицо перекосило. — В день твоего рождения эти выродки спрятали в твоей памяти очень важную информацию о местонахождении короны. И теперь ты должна ее вспомнить и рассказать мне.
— Я ничего тебе не должна. И уж тем более говорить, где находится то, что может меня убить.
Альберт застыл, когда я резко вскинула руку и первые языки тьмы отозвались на мой молчаливый зов. Вокруг его шеи образовалась петля, которая с каждым моим шагом сжимала его горло. Альберт хрипел и пытался дать отпор своей магией. Но я была в несколько раз сильней.
Кай ринулся к нам. В его глазах полыхал огонь. К магии Альберта добавилась магия Кая. Грудь снова сдавило от осознания, что все, что говорил и делал Кай, было ложью.
Я противилась натиску, возведя перед собой теневую стену. Плечо вновь взорвалось от резкой боли и ахнув, я ослабила хватку. Альберт зашелся в глухом кашле, в то время как на меня надвигался Кай. Сейчас он казался выше, грознее, и полностью лишенный каких-либо эмоций. В его руках находился арбалет, с натянутой серебряной стрелой.