Альберт коснулся ледяными пальцами моего подбородка и с силой сжал его, заставляя сильней поднять голову.
— Моя дочь не могла родить такое отродье.
Гнев захлестнул безудержной волной, и я ощутила, как сила отозвалась на мою злость. Он волной поднялся из глубин души и с силой врезался в ментальный щит, пытаясь его пробить.
— Давай проверим? Может, с этой штукой, — он потряс передо мной книгой. — Ты вспомнишь, где ведьмы спрятали корону.
Я не успела среагировать, как Альберт уже полоснул по запястью кинжалом и кровь струей потекла на книгу. Руку обдало огнем, а разум помутнел. Я слабо соображала, но, кажется, стала кричать и пытаться вырваться из удушающей тьмы, что затаскивала меня в свою обитель.
В голове мелькали образы. Ритуал. Странные женщины в алых балахонах, но больше я не видела. Туман стелился по земле и стремительно поднимался. Шквальный ветер свистел в ушах. Страх ледяными языками касался затылка, опускаясь ниже, оставляя после себя отвращение, смешанное с отчаянием.
А затем все исчезало.
Я лежала на полу, а рядом валялась книга. Альберта нигде не было, и я не понимала, что произошло.
Спустя несколько неудачных попыток, я все же, скрипя зубами, смогла подняться. Но лишь на колени. Выпрямившись, я обвела взглядом комнату. Она показалась мне странной. Угнетающая тишина, неестественные оттенки, словно нарисованные стены и полы. Холод.
Внезапно мой взгляд зацепился за темный угол, в тени которого находился силуэт. Высокий, черный, скрытый туманом, не давший мне разглядеть тень получше.
Тьма колыхнулась и приблизилась. Взвизгнув, я отпрянула и рухнула на землю, ударяясь о копчик. Тень остановилась.
— Не бойся. Я пришел помочь.
Незнакомый голос эхом проник в мой мозг. Я замерла.
Я стала озираться по сторонам в поисках источника голоса. Тень подёрнулась и вновь двинулась в мою сторону. С каждым движением силуэт становился все четче, обретая очертания человека. Длинный черный балахон, накинутый глубокий капюшон. Незнакомец был высок и широкоплеч. От него веяло могуществом.
Он остановился в нескольких метрах от меня и присел на корточки. Я заглянула под его капюшон и увидела тускло горящие глаза, бледно-фиолетового оттенка. Серебряные пряди падали ему на лицо, выбиваясь из-под капюшона.
— Ты ранена.
Я часто заморгала. Мозг отказывался понимать реальность это или все же я свихнулась. Незнакомец подсел ближе и осторожно протянул руку, касаясь моего плеча. Я вздрогнула, но не отстранилась. Замерев на месте, как змея, я внимательно следила за его движениями.
— Это глупо, — его голос был сдержанным, хотя я слышала, как проскальзывают нотки злости. — Если не лечить, может пойти заражение.
— Кто ты?
— Друг.
— Врешь.
Незнакомец поднял на меня острый взгляд и легкая полуулыбка тронула его губы.
— Ты бесцеремонно ворвалась в мой разум, когда переживала, что-то страшное. Я тебе помог, но ты не переставала звать меня. Мне стало интересно и я последовал на твой голос.
— Я тебя не звала.
Прошептала я, все, еще не понимая кто, находится передо мной. Его пальцы застыли на ране, и он поднял на меня взгляд. Легкое замешательство тенью проскользнуло по лицу, но незнакомец тут же вернул прежнее выражение лица: серьезное, без тени злости.
— Осознанно да. Но я слышал твой крик, мольбу о помощи. И пришел.
— Зачем?
Незнакомец отстранился и слегка наклонил голову задумавшись.
— Разве, чтобы помочь, нужна причина?
Легкая улыбка тронула его губы, когда он одним движением откинул капюшон. Я шумно выдохнула, когда я увидела его. Каждая черта его острого лица, словно высечена из фарфора, пронзительные фиолетовые глаза, с темно-синим кольцом вокруг зрачка, обрамлены густыми черными ресницами; бледная кожа; через прядь белоснежных волос проглядывались острые концы ушей. Фейри. Его лицо показалось мне ужасно знакомым, хотя я знала, что вижу мужчину впервые.
— Потерпи, будет немного больно.